23. ТРАНСЦЕНДЕНЦИЯ

23. ТРАНСЦЕНДЕНЦИЯ

23 марта 1981 года.

Лекция, посвященная ученикам, в имени которых есть слово вит — трансценденция.

Ма Вит Шабдам/трансценденция, слово

Ма Вит Ведо/трансценденция, священное писание

Свами Вит Вихаро/трансценденция мыслительный процесс

Свами Вит Дхарано/трансценденция, концептуализация

Свами Вит Висвасо/трансценденция, верования

Свами Вит Пакша/трансценденция, предубеждение

Свами Вит Чинтанс/трансценденция, созерцание

Свами Вит Манан/трансценденция, ум, человек

Свами Вит Самаджо/трансценденция, общество

Ма Вит Чинта/трансценденция, тревога

Библия начинается с очень странного замечании – «вначале было слово, и бог был с ним, и бог был этим словом». Такое вступление библии, повело все западное мышление по неправильному пути. Слово никогда не может быть началом. Чтобы оно прозвучало, прежде должен быть звук, а уже, чтобы преобразовать звук в слово, должен вмешаться ум. Слово никогда не может быть началом. Звук бегущей воды — это не слово, шум ветра в сосновом лесу — это не слово. Слово пришло значительно позже, слово пришло вместе с человеком, а не с жизнью. Слово — это продукт ума, это то, что придает значение звуку. Вначале есть звук, затем вмешивается ум, ум интерпретирует звук — и получается слово. Слово — создание человека.

Если бы я мог написать Библию заново, я бы сказал – «вначале был

Звук

Хлопка

Одной Ладони».

Беззвучный звук, звук самой тишины. И я могу сказать об этом с достоверностью, ибо тот, кто вошел в себя, - подошел к началу всего, что есть. Ведь вы содержите и начало, и конец, семя и цветок. Но вначале нужно отказаться от слов. Как только вы откажетесь от слов, ум станет бесполезным, потому что вся его функция заключается в том, чтобы интерпретировать звуки в слова, создавать слова из звуков. Поэтому в мире так много языков, их насчитывается тысячи. Вся его функция в том, чтобы интерпретировать, ведь интерпретация определенного звука - есть наша интерпретация, мы из него можем сделать любую интерпретацию.

Разные люди, разные племена и народы слышат одни и те же звуки, но интерпретируют их по-разному. Однако стоит отказаться от интерпретации, перестать интересоваться словами, как интерес начинают вызывать сами звуки, - ум лишен своей функции, лишен почвы под ногами. Но смерть ума это начало медитации, тогда вы все глубже начинаете проникать в звук, и чем глубже вы в него проникаете, тем больше он превращается в тишину. Конечно, такая тишина имеет свою музыку и ритм, но это и есть чистая тишина - когда нет слова, нет ума, нет интерпретации, - это и есть начало. И запомните, - это также и конец.

Источник — это всегда и цель. Только тогда жизнь становится завершенной, превращается в идеальный круг, когда приходишь опять к истоку, - это означает, что пришел домой.

Священные писания владычествовали над людьми в течение столетий. От времени они залежались, перестали быть актуальными, стали восприниматься как примитивные, предназначенные для детей. И можно понять, почему они такие, которые создавались очень примитивными людьми - они еще не осознавали своего «я», безграничную вселенную, и центр всего этого — сознание. Эти писания, по существу, ориентированы на отца и мать. Это и объясняет, почему они проникнуты детской психологией. Ребенок — существо зависимое, беспомощное. Он понимает, что выжить не сможет без матери и отца, его, даже повзрослевшего эта мысль иногда не оставляет, и остается словно похмелье. Став уже независимым, он все еще нуждается в отце, а это основная потребность беспомощного ребенка, это похмелье, оставшееся от беспомощного детства.

Отсюда - два рода религий и два рода писаний. В обществах, где господствовал матриархат, был создан бог в лице матери. Однако в большинстве своем, общества превратились в патриархальные, женщину стали игнорировать, подавлять, доминирующей фигурой стал мужчина, и поэтому религии провозгласили своего бога как отца. Бог — это не он, не она, а нечто. В действительности это не личность, а некое присутствие, присутствие, которое наполняет собой все сущее, и вы — часть этого присутствия. Однако до тех пор, пока вы не откажитесь от этих писаний, по-настоящему не сожжете их у себя внутри, вы не найдете истинной религии, и останетесь незрелым, не повзрослевшим.

У людей обычно растет счет годам, но не они сами, здесь же мои усилия направлены на то, чтобы помочь вам вырасти, стать зрелыми, ощутить почву под ногами, найти свой центр, познать себя. Только такое познание может стать ключом к познанию всего целого. Стены же, которыми обнесены писания индуистов, христиан, мусульман, иудеев, - стены, которые ими созданы, - должны быть полностью снесены, безжалостно разрушены. До тех пор пока мы не откажемся от похмелья примитивного, мы не сможем жить в настоящем, жить истинно, тотально. Саньясин должен жить самозабвенно, тотально, честно, жить здесь, сейчас.

Ум способен создавать различные системы мышления, но они подобны карточным домикам, - подует легкий ветерок, и весь такой дом рушится. И все системы мышления, созданные умом, построены, по существу, без фундамента. Если вы поближе рассмотрите любую такую систему, созданную умом, а они все созданы умом, - все философские, теологические, идеологические системы, - то будете удивлены: они имеют обширную структуру построения, в этой структуре можно потеряться. Однако если вы попытаетесь обнаружить главные предпосылки, то окажется, что они отсутствуют, что вообще нет никакого основания, что основные предположения - это гадание на кофейной гуще. Все они начинаются с заранее принятых идей. Но если спросить, что они означают, то никто не сможет ответить на это. Поэтому никакая философия, не могла удовлетворить человека, она удовлетворяет только того, кто ее создает, и в глубине души он тоже понимает это. Поэтому и продолжает создавать, все более обширные структуры, все более сложные, специфические, так, что люди теряются в теориях, и никогда не приходят к основному положению. Оттого любая философия подвергается критике со стороны ее оппонентов, причем критика их вполне обоснованна, однако и они делают ту же ошибку, что неизбежно, потому что ошибка заложена в самом мыслительном процессе. Это подобно тому, как слепой размышляет о свете, что он должен делать? С чего ему начать? Он начинает с того, что заранее допускает мысль-догадку, - то, что он никогда не переживал. Здесь я делаю упор именно на переживании, поэтому у меня нет для вас никакой идеологии, религии, культа, никакого кредо, догмы, все это я разрушаю.

Вся моя работа на девяносто девять и девять десятых процента является разрушительной. Когда все бессмысленное, нелепое в вас будет уничтожено - чтобы утвердилось то здоровое начало, которое заложено природой; когда все то, что было навязано вам, будет разрушено, - тогда ваша спонтанная природа - то, что составляет вашу настоящую, естественную сущность – расцветет.

Это и будет постижением бога.

Ум весьма изощрен в построении различных концепций. Что бы вы ему не дали, он все это превратит в концепцию, и как только это превращение в концепцию происходит успешно, так она начинает выглядеть логичной, но только выглядеть. Она только кажется такой рациональной, но запомните, она не рациональна, не логична, а лишь имеет красивый фасад из логики и здравого смысла. И те, кто не знаком с методами логики, мышления, оказываются ее жертвами, становятся узниками концепций. Они становятся христианами, буддистами, индуистами, коммунистами, атеистами, теистами... и кем только они не становятся! Это не путь, который может привести к истине.

Наиболее фундаментальной вещью в поисках истины, является отказ от всех концепций, связанных с ней. Человек должен быть совершенно обнаженным перед истиной, без каких-либо представлений, мыслей о ней, ибо ваше представление может только исказить ее, ваше представление изберет ту часть истины, которая подходит, и откинет ту часть, которая не подходит. Но запомните: полуистина, частичная истина - еще опаснее, чем абсолютная ложь. Ложь вы рано или поздно обнаружите, однако если в этой лжи есть что-то от истины, то это может препятствовать обнаружению того, что ложно. Та часть, которая истинна - будет служить достаточным утешением, и вы можете даже к ней привязаться, невзирая на ту часть, - которая ложна.

Человек, стремящийся познать истину, должен идти с открытыми глазами, не защищая их очками, быть открытым, обнаженным. Если у вас нет представлений - вы перестаете проецировать, планировать. Если вы перестаете проецировать, то перестаете выбирать, а когда вы перестаете выбирать, истина вливается в вас.

Прав Иисус, говоря – «истина дает свободу, а ложь создает оковы». Все религии отравляют человечество слепой верой. В них говорится, что до тех пор, пока не поверишь — не познаешь. Но истина как раз в противоположном - если веришь, то никогда не познаешь, потому что вера означает незнание, означает, что вы уже имеете определенное предубеждение, даже не попытавшись исследовать его, даже не сделав усилия самому отыскать истину. Раз уж поверил, то зачем искать, раз поверил, то не может быть и сомнений.

Все верования — это суперсистемы для подавления сомнений, но если сомнение подавлено, то исследование невозможно. Так и живут люди, - оставаясь узниками различных церквей, храмов, мечетей, синагог, гуру, за решетками библий, вед, коранов, гит. Обитая в тюрьмах, но таких утонченных, едва уловимых, что нужно обладать поистине большой интеллигентностью, чтобы обнаружить это. Однако все эти тюрьмы проистекают из одного — веры.

Моим саньясинам следует научиться не верить, а исследовать, вопрошать. Все время что-то открывать, путешествовать в незнаемое, не имея в руках ничего: никакой идеи, никакого представления о том, как должно быть. Быть невинными, ибо в невинности рождается истина, а не вера. Невинность становится дверью в божественное.

Мы все переполнены предрассудками, и объясняется это просто. С раннего детства родители начинают отравлять ребенка своими представлениями о жизни, они бояться, что, став достаточно зрелым, он начнет задавать вопросы, интересоваться, исследовать, и тогда уже будет поздно передавать свои представления, представления, которые передавались в течение столетий. Они считают это большой ценностью, но так они только считают. Сами они прожили жалкую жизнь, в страданиях, и родители их также жили в страданиях. И они знают, что, по сути, все человечество живет как в аду, но, несмотря на это, то эго, то самолюбие, которое живет в каждом родителе, заставляет их воспитывать своего ребенка так, чтобы он был представителем их самих, чтобы он был таким же несчастным, как они, а если еще более несчастным, - то даже еще лучше. Они боятся дать ребенку свободу, и поэтому накапливают различные предрассудки и предубеждения: ребенок должен ходить в церковь, ребенок должен быть крещен, ребенок должен получить религиозное воспитание. И все это должно произойти до полового созревания, до четырнадцати лет. И отсюда один странный факт, ставший хорошо известным: возраст умственного развития человека, колеблется между двенадцатью и четырнадцатью годами, то есть временем, когда наступает половое созревание, и он уже не поддается воспитанию. Половое созревание означает, что природа завершила свое дело, что ребенок в природном смысле стал индивидуальностью. Возможно, он и не стал взрослым. С точки зрения тех политических идей, которые господствуют в той или иной стране, - в одних странах этот возраст составляет восемнадцать, то есть это возраст, когда предоставляется право голосовать, - в других странах он составляет двадцать один год, но на самом деле природа дала ему уже все - право быть родителем. В какое это может идти сравнение с правом голосования. К тринадцати-четырнадцати годам ребенок способен воспроизводить потомство, существует ли еще большая ответственность, чем эта? Поэтому воспитание уже невозможно. Но то воспитание, которое он получил, тормозит его мышление, и теперь он будет жить согласно полученному воспитанию. За время, отведенное ему жизнью, он никогда не вырастет за пределы этого ментального возраста. Он может дожить до восьмидесяти, девяноста лет, а иногда и до ста, оставаясь при этом, с точки зрения психологии, где-то между двенадцатью и четырнадцатью годами. И это несоответствие между возрастом - четырнадцатилетнего и столетнего - и является главной причиной всех страданий. Тело продолжает расти, тогда, как ум оказывается связанным. Эта пропасть, этот разрыв так и остается непреодолимым.

Ум должен расти каждое мгновение, с каждым вздохом, обучение никогда не должно прекращаться, оно не может прекратиться, ведь это одно из самых ценных явлений жизни. Обучение должно происходить до самого последнего дыхания, и умирая, человек должен продолжать обучение - изучая свою смерть. Жизнь он уже видел, и узнал о ней так много. Теперь он не должен упустить, эту наивысшую возможность познания, этот кульминационный момент жизни – смерть. Это не конец, она выглядит как конец для тех, кто является умственно отсталым. Для Сократа это не конец, а начало другого. Для Будды это не конец, но захватывающее дух начало, свобода, свобода от оков тела, ума. Смерть открывает более широкое пространство, чем то, которое знал человек до него, но для этого необходима интеллигентность, а не заторможенное мышление. Для этого необходимо постоянно растущее мышление. Именно это я и подразумеваю, когда говорю о том, чтобы вы преодолели все предрассудки, ибо они тянут вас назад. Жизнь движется вперед, а вы упираетесь. Одна часть вас остается в прошлом, а другая — живет в настоящем. Это половинчатая, раздвоенная жизнь, она никогда не приводит к исполнению, а всегда оставляет чувство неудовлетворенности.

Отбросьте все предрассудки, все условности, чтобы родиться заново. В этом весь смысл саньясы — в возрождении.

Это начало поиска, начало исследования, предпринятого самим собой, это отказ от заимствованных знаний, чтобы познать самому. Только ваше собственное познание, прозрение даст вам свободу, любовь, благословение.

Созерцание провозглашалось как панацея от всех бед, но это не так. Это лучшее, на что способно мышление, и ум, в конце концов, всегда наталкивается на барьер. Конечно, созерцание — это искусная работа ума, она напоминает сооружение прозрачной стены вокруг себя. Вы не видите стену, но видите то, что находится за ней, и поэтому вам кажется, что стены вообще нет. Вы ощущаете свободу. Вы видите цветы в саду, птиц, пролетающих мимо, восход солнца, звездное небо. Все это дает вам представление, как будто вы свободны. Но стоит сделать несколько шагов к цветам, как вы понимаете, что несвободны, что прозрачная стена мешает быть таким. Созерцание — это прозрачная стена, это лучшее, на что способен ум. Однако что касается души, это может быть самым опасным. Ибо одно дело видеть массивную, кирпичную стену, которую хочется разрушить, за которую хочется выбраться, и другое — когда эта стена стеклянная, и желание выбраться за нее почти не появляется, так как она дает фальшивое ощущение свободы.

Человек должен пойти дальше созерцания. Нужно помнить о следующих трех вещах:

Первое — это концентрация. То, что создает науку, имеющую дело с объективной реальностью. Это мыслительный процесс.

Второе — это созерцание. То, что создает литературу поэзию, живопись. То есть то, что принадлежит эстетике. Это прекрасно, но это порождает новую зависимость, гораздо более утонченную.

И третье — медитация. Медитация принадлежит не уму, а тому, что выходит за его пределы, превосходит ум. Как только вы выходите за его пределы, то вступаете в мир не-ума. Именно этот мир и есть настоящая свобода. Теперь вас уже не окружают тюремные стены, весь мир теперь ваш, и в этом радость, красота, величие и восторг.

Человек является человеком, только потому, что обладает умом. Безусловно, животные, деревья, скалы не наделены этим, и потому ум всегда пышно восхваляется. Со школьной скамьи и до университетской аудитории, мы только и делаем, что растим ум, чтобы сделать себя людьми. Ведь, чем изощреннее ваш ум, тем больше могущества вы приобретете в обществе. Вы станете ученым, физиком-ядерщиком, а может быть, станете политическим деятелем. Не исключено, что вы будете знаменитым поэтом или художником. В общем, вы тем или иным образом обретете могущество. Ваше эго будет чрезвычайно удовлетворено. Однако удовлетворенность эго, не есть истинная удовлетворенность. Быть выдающимся — не имеет никакой ценности. Это имеет значение только тогда, когда таковым вы не являетесь. Став знаменитым, вы тут же убеждаетесь, что все это сущая чепуха. Какой в этом смысл — знают тебя двести человек, два миллиона или двести миллионов? Все это к истинной жизни не имеет никакого отношения. Имя и слава не являются основанием для настоящей истинной жизни, приносящей радость, песню, танец.

Если вы оглянетесь назад, то увидите, что человек действительно стоит на верхней ступеньке, в сравнении с животными. Но если вы взглянете вверх, то увидите, что существует еще несколько уровней, что вы еще не достигли самого высшего, что находитесь все еще в пути, все еще на мосту. Вам нужно еще преодолеть нечто большее, выйти за пределы ума.

У Фридриха Ницше было несколько невероятно значительных прозрений. В одном из них сказано – «тот день, когда человек оставит стремление превзойти себя, будет самым мрачным днем в истории».

Я абсолютно с ним согласен. Хотя он был и не просветленной личностью, не буддой. В самый последний момент он свернул не в ту сторону. Что ж, в путешествии такое может произойти с любым. Даже с самой последней ступеньки человек может упасть. Можно упасть с девяносто девятой ступеньки, потому что именно на ней будет поджидать самая серьезная опасность. Ницше упал с самой последней ступеньки и стал сумасшедшим. А что еще можно ожидать, когда человек падает с такой высоты? Он умер сумасшедшим, хотя очень близко подошел к состоянию Будды. Что ж, так рискуют все те, кто стремится достичь самой большой вершины. Чтобы ее достигнуть, нужно набраться большого мужества, а также быть очень осторожным, внимательным. Следует всегда помнить, чем выше вы поднимаетесь, тем большие меры предосторожности нужно предпринимать. Ибо тропа начинает сужаться, а подъем все круче, и если нога поскользнется, сделает один неверный шаг, вы тут же полетите в бездну. Но Ницше едва-едва не достиг. Единственное, чего ему недоставало - это медитации, иначе он бы расцвел в качестве Будды, он имел все способности для этого. И я согласен с ним, что до тех пор, пока человек не преодолеет себя, он остается связанным.

Эволюция еще не закончена, предстоит еще многое, и это многое может произойти только в том случае, если человек выйдет за пределы своего ума. Ибо ум есть то, что делает вас человеком. Не-ум будет тем, что сделает из вас сверхчеловека. Это была идея Фридриха Ницше, он упорно стремился к тому, чтобы стать сверхчеловеком, однако ему недоставало одного – медитации.

Мои саньясины могут достичь самой вершины, не опасаясь падения, потому что с самого начала они должны стать медитативными. Потому что с самого начала, они должны научиться искусству бытия за пределами ума, а это дает феномен осознавания. И к тому времени, когда они достигнут высот, они просто переполнятся осознаванием. И поэтому, они не могут поскользнуться или совершить ошибку. Они могут преодолеть человеческую природу. И это есть величайшее испытание в жизни - когда человек преступает пределы ума и то, из чего он состоит, когда человек вдруг взлетает, ибо нет бремени тянущего вниз.

Ум — это груз, который тянет вас к земле, вниз. Но стоит убрать этот груз весом с клочок бумаги, ведь весит ум столько, сколько весит клочок бумаги, тяжелой бумаги, можно назвать это грузом души. И как только этот груз убран, - душа оказывается на свободе, и, распрямив крылья, летит.

Экстаз — это и есть полет в бесконечном небе, по направлению к звездам.

Общество состоит из множества разных вещей: религии, национальности, расы, крови, цвета и прочей ерунды, и человек чувствует, что тонет в этом потоке ерунды. Однако если вы пытаетесь выбраться из него, другие, кто продолжает в него погружаться, будут очень недовольны. Они попытаются вернуть вас назад, попытаются запретить вам идти своим путем.

Один политический деятель совершал утреннюю прогулку, и на берегу моря увидел мальчика, ловящего крабов. Он клал крабов в открытое ведро, в котором их было уже достаточно много, и они пытались вылезти из ведра. Подойдя к мальчику, мужчина заметил – «ты тратишь столько усилий на то, чтобы выловить столько замечательных экземпляров из воды, но не закрываешь ведро крышкой, а ведь они могут вылезти». На это мальчик ответил – «не волнуйтесь, эти крабы сущие политиканы, стоит одному из них выкарабкаться наверх, как другие тут же тащат его вниз, поэтому никакой крышки не нужно, я это уже проверил».

Общество — это политический союз. Если вы попытаетесь выбраться из него, то вначале вас попытаются, всеми возможными средствами вернуть. Вам будут угрожать, обзывать всяческими именами - отщепенцами, беглецами, эскапистами. Я не думаю, что в этом есть что-то плохое. Если вы пытаетесь выбраться из ямы полной мусора, то в этом нет ничего дурного, любой интеллигентный человек попытается сделать это. Только совершенные глупцы будут продолжать жить в этом.

Саньясин должен прожить свою жизнь интеллигентно, не быть частью того, что называют психологией толпы. Он должен быть индивидуумом, он должен быть бунтарем, он должен утверждать свои права, он должен всячески отвергать усилия, направленные на то, чтобы им манипулировали. Он должен отрезать все пути для тех, кто пытается его поработить. Только тогда появится возможность увидеть свет, только тогда появится возможность реализовать свой потенциал. Только тогда вы войдете в царство божие, которое есть внутри вас.

Единственная тревога, которая постоянно сопутствует, всю человеческую жизнь, связана со смертью. Все другие тревоги лишь являются ее тенью, ее косвенным результатом, каким бы отдаленным он ни казался. Если ваш поиск будет глубок и тщателен, то вы непременно придете к главному источнику. Вы обязательно увидите, что причиной всему является смерть. Люди боятся потерять деньги по той простой причине, что знают - деньги дают какую-то безопасность против смерти, против болезни, старости. Люди придерживаются тесных семейных отношений, потому что - кто же еще присмотрит за ними в старости, в болезни. Поэтому человек выбирает страдание, находясь в семье, а не свободную жизнь вне нее.

Люди живут в различных общественных системах, и жертвуют различными вещами, имеющими огромную ценность. И это объясняется просто - общество обеспечивает безопасность, покой. Но причина кроется глубже, - за этим стоит страх смерти. Вот тот источник, из которого проистекает постоянная тревога.

Единственный способ преодолеть эту тревогу, это узнать, что самая сокровенная суть человека бессмертна. Даже если вы пожелаете умереть, - вы не умрете.

Те, кто совершает самоубийство - только разрушают свое тело, а не душу, ибо это невозможно, она не разрушаема. И это самый ценный наш дар, который приходит через медитацию. Вы начинаете понимать, что есть нечто вечное в вас, - то, что было до вашего рождения, и то, что будет после смерти.

Тело — это частица земного, и оно уйдет в землю. Что-то от него перейдет в воду, что-то в огонь, что-то в землю, что-то в воздух. Все элементы, составляющие наше тело, уйдут туда, откуда они произошли. Ум же просто испарится. Он просто побочный продукт всех этих элементов. Как только они разложатся, - ум тоже разложится. Ум не сущность, поэтому он умрет. А мы так привязаны к нему!!! Поэтому мы и живем в постоянном страхе смерти.

Медитация означает отрешенность от ума. Она означает, что человек становится свидетелем работы ума, что он видит его отделенным от себя. Это то, что и есть на самом деле. Тогда вы видите свои мысли, пробегающие мимо, видите свои желания, видите все то движение, которое происходит у вас в голове. Видите свои воспоминания, фантазии, прошлое, будущее. И вы стоите, словно у обочины дороги, и наблюдаете за этим движением, но, не принимая в нем участия. Вы становитесь наблюдателем, свидетелем. Свидетелем, преступившим порог.

Глядящий никогда не видим, наблюдающий никогда не наблюдаем. Само это переживание - есть трансценденция, выход в запредельное. И когда вы поймете, узнаете, что вы не есть ум, - страх смерти просто исчезнет, как будто он никогда не существовал. Внезапно вы оказываетесь в мире бессмертном, вечном, нет больше тревоги.

Человек находится в согласии и мире со всем сущим, им овладевает глубокий покой, расслабление, Такое расслабление — высшая цель саньясы. Познать ее - значит познать все. Упустить ее - значит упустить все.