Необходимые замечания о Риме, греках и Ромейской империи

Необходимые замечания о Риме, греках и Ромейской империи

Очень много недоразумений в историографии происходит из–за терминологии, поскольку сбивчивая терминология вызывает сбивчивые представления. Возьмем, например, термин «Византия». Оказывается (см., напр.,[7], стр.14—15), что первоначально это было средневековое название Константинополя, перенесенное впоследствии на всю страну. Сами же византийцы называли свое государство Римской (или в их произношении Ромейской) империей, а себя римлянами (ромеями).

Сейчас считается, что это название возникло потому, что византийцы рассматривали свою страну как наследницу классической Римской империи, но мы уже знаем, что представление о классическом Риме возникло очень поздно, уже в Средние века, когда византийская империя давно существовала.

Надо думать, что термин «Римская (Ромейская) империя» был первоначальным и искони применялся к империи Диоклетиана–Константина, имевшей столицу в Константинополе–Царьграде. Как первое крупное государство, она оставила в памяти людей неизгладимый отпечаток и все последующие амбициозные правители, первым из которых был Карл Великий, пытались себя с ней как–нибудь связать.

Государственная церковь римской империи, естественно, называлась «римской церковью». Когда незначительное ранее население на берегу Тибра стало претендовать на центральную роль в этой церкви, оно, чтобы подчеркнуть свои претензии, приняло имя «Рим». Впоследствии зароившиеся вокруг этого имени легенды и мифы постепенно выкристаллизовались в известные нам «классические» представления.

Эти представления оказались удобными и византийцам, создавая псевдоисторический фундамент их государственности. Но византийцы всегда подчеркивали, что только их страна является истинной «Римской империей» и только они истинными «римлянами».

И теперешние греки называют свой язык «ромейским», а себя «ромейцами». Правда, эти названия ныне считаются просторечными; в литературном языке их заменили классические термины «эллинский» и «эллины», производные от «Эллады». (Кстати сказать, «Эллада» явно происходит от библейского ЭЛ и означает, таким образом, просто «Божья страна», т.е. то же, что и «Иудея»!). Этноним же «греки» имеет иностранное (по–видимому, славянское) происхождение и самими греками не употребляется. Как замечает Морозов, в греческом языке имеется единственное созвучное слово «грайкос», означающее «старушечий», и если знаменитый Плутарх в своих «Биографиях» называет жителей Морей «грайкои», то «из этого можно вывести только то, что он не греческий Плутарх, а европейский плут» ([7], стр.14).

Не нужно, впрочем, думать, что древние ромеи–византийцы были греками. Об их этнической принадлежности судить трудно, но примечательно, что их императоры греками не были. Источники сообщают, например (см.[7], стр.55), что Константин I принадлежал по своему отцу к знатному дарданскому роду, указывая одновременно, что Дарданией называлась область современной Сербии по реке Мораве. Получается, что Константин (и его преемники, в частности, Юлиан) были сербы—славяне!

Линия Константина пресеклась на Грациане, которому наследовал Феодосий I родом из Испании–Иверии. Его «иверийская» династия закончилась через сто лет Феодосием II, которого сменил албанец Лев I. Сменивший «албанскую» династию Льва Юстин I долгое время считался славянином (было «известно» даже славянское имя Юстиниана — Управда), но в 1883 г. англичанин Брайс показал, что соответствующий «источник» является апокрифом XVII века и Юстин вместе с Юстинианом был переведен из славян в иллирийцы из деревень верхней Македонии (см.[7], стр.244— 247).

За «славяно–иллирийской» династией Юстиниана последовала династия Гераклия, бывшего по одним сведениям армянином, а по другим — славянином (см.[7], стр.275). Следующую династию начал Лев III, которого долгое время безоговорочно считали исаврийцем, пока в конце XIX века не было высказано и обосновано предположение о его происхождении из Сирии (см.[7], стр. 389). Арабо–сирийское происхождение Льва III становится, отметим, особенно правдоподобным, если вспомнить, что именно он начал преследовать почитание икон, стремясь приблизить византийскую церковь к агарянству.

Историки только в это время впервые отмечают появление в Византии «эллинского» элемента. Однако в империи по–прежнему подавляющую роль играют славяне, германцы–готы, малоазийцы и арабо–сирийцы. Что же касается собственно греков, то, судя по всему, они появились в Византии с юга с островов Архипелага.

Династия Льва окончилась в пламени гражданской войны 802—813 годов, когда на константинопольском престоле сменились два семита, армянин и, впервые! — грек (эллин). Дело кончилось установлением власти полугрека–фригийца Михаила II. «Фригийская» династия

Михаила была сменена в 867 г. «македонской» династией Василия I. Лишь представители следующей династии Дуков, пришедшей к власти в 1059 году, были эллинами.

Таким образом, греческим (эллинским) государством (или, точнее, государством с греческими правителями) Византия стала только в XI веке!

Обращает на себя внимание совпадение этого события с церковной революцией в Риме. По–видимому, появившиеся незадолго до этого «эллины» — «божьи люди» были ничем иным, как представителями только что зародившегося евангелического христианства, и этот термин имел в то время часто вероисповедное значение. Поэтому Дуков лучше всего называть не «греками», а «эллинами», и мы снова ничего не можем сказать о их национальной принадлежности.

Впрочем, надо думать, что к этому времени из сплава разнородных этнических элементов уже сложилась новая этническая, а не только государственно–политическая, общность ромеев и, скажем, Дуки полагали себя по крови ромеями, а по вере эллинами.

«Македонская» династия Василия в религиозном плане имела, по–видимому, переходный характер от практически агарянской и, надо полагать, резко антиевангельской, «сирийско–исаврийской» династии Льва Кумироборца до «евангельско–эллинской» династии Константина Дуки.

Очень может быть, что эта смена религии сопровождалась и сменой официального государственного богослужебного языка. Судя по всему до VIII—IX веков официальным языком в Византии был семитический язык, близкий к языку библейских книг и называемый в теперешних источниках «сирийским», а греческий язык играл вспомогательную роль. Победа Евангелий повлекла за собой и победу греческого языка, на котором они были написаны.

Таким образом, история Ромейской империи резко делится на два этапа, различие между которыми затушевывается историками, идущими в этом вопросе на поводу церковников.

Первый этап характеризуется господством агарянско–арианской, иначе библейской, идеологии. Он сменился в огне иконоборства вторым, «евангелически–эллинским», который продолжался до взятия в 1204 году крестоносцами Константинополя.

На руинах Византии крестоносцы основали свою Латинскую империю, а бежавшие православные императоры — так называемые Никейскую и Трапезундскую империи. Все три эти «империи» претендовали на роль наследницы Ромеи. Однако кроме них свои права заявлял эпирский деспот, не признававший никейцев, а с 1223 года и правитель Фессалоник, подписывавшийся титулом императоров: «во Христе Боге базилевс и автократор ромеев» (см.[7], стр.579). Таким образом, к концу первой четверти XIII века объявилось целых пять «Ромейских империй»: четыре греческих и одна латинская.

К 1261 году Никейская империя отвоевала назад Константинополь и по этому формальному признаку она с этого года считается восстановленной Ромейской империей. Конечно, это был, как и отмечается всеми историками, лишь жалкий остаток прежней могучей империи, почти все время находившийся в фактической зависимости от турок и, наконец, срезанный ими в 1453 году. Правила в нем династия Палеологов.

Истинной наследницей Ромейской империи является, конечно, империя Турецкая. Это, по существу, признается всеми историками. Однако, как мы покажем ниже, есть все основания считать Турецкую империю не наследницей, а всего лишь следующим, третьим, этапом все той же Ромейской империи.