Феноменализм

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Феноменализм

Согласно феноменалистической теории восприятия, вся информация о реальности поступает к нам от органов чувств, однако сама воспринимаемая реальность не может служить источником знания о тех данных, которые поставляют нам чувства; следовательно, вне и помимо данных чувственного восприятия не существует никакой глубинной реальности, воспринимаемой чувствами. Это утверждение вполне соответствует взглядам как эмпириков, так и скептиков.[30] Радикальные скептики, вроде солипсистов, утверждают, что наше восприятие «реальности» вполне может оказаться сном. Если в нем, помимо данных чувственного восприятия, нет никакой реальности, тогда все бытие есть просто состояние ума. Объективного знания не может быть в природе. Мы можем знать только то, что содержится в нашем уме, и нет никакого способа определения истинности или ложности нашего знания, который не зависел бы от нашего ума.

Эмпирики отвечают на это, что сравнения знания, полученного на основании чувственных данных, со сном неправомерно, потому что мы не имеем возможности проснуться и воспринимать реальность, не прибегая к помощи наших органов чувств. Реальность является непосредственно физической. Нам нет нужды гадать о существовании некой скрытой причины, вызвавшей появление физической реальности, поскольку «мозг каждого из нас, – по словам анатома Дж. З. Янга, – в буквальном смысле творит свой собственный мир».[31] Все, что мы знаем, зависит от физического строения нашего мозга: наш ум – лишь порождение нейрохимической деятельности мозга. И поскольку чувственное восприятие возникает в результате деятельности объективно существующей нервной системы, состоящей из сплетения нервных волокон, то и само восприятие является объективной реальностью. Скептики могут возразить на это, что «материя – это такая форма бытия, какой она видится уму».[32] Человеческий мозг, этот комок серого вещества, который мы видим внутри черепа, – не более чем мыслеобраз, к которому наш ум приклеил ярлык «физическая материя»! У нас нет никаких доказательств того, что мозг (или любая другая вещь, воспринимаемая нами) действительно является материей. К тому же ученые, которые доводят эмпирический метод до крайности, сами заявляют, что Вселенная «больше похожа на гигантскую мысль, чем на гигантский механизм».[33]

Эмпиризм и скептицизм являются зеркальным отражением друг друга – точным, но перевернутым. Ни одна из двух точек зрения («данные чувственного восприятия – это физическая реальность», «нет, данные чувственного восприятия – реальность ментальная») никогда не возобладает окончательно над другой, поскольку обе основаны на одной и той же предпосылке – единственным источником познания мира могут служить данные, поставляемые нам нашими несовершенными органами чувств. Именно в силу своего несовершенства данные чувственного восприятия не могут быть ведой, то есть достоверным знанием.

Подведем итог: если мы полагаемся только на свое восприятие, у нас никогда не будет уверенности в истинности нашего знания. Философ Брайен Мейджи пишет:

«Тот факт, что вся наука построена на основании, надежность которого невозможно доказать, смущает очень многих. По этой причине многие философы-эмпирики стали скептиками, иррационалистами или мистиками, а некоторые обратились даже к религии».[34]

Смысл этого высказывания сводится к тому, что основанием эмпиризма является не объективная истина, а вера. Давайте попытаемся внимательно разобраться в этом вопросе. Философия определяет веру как состояние ума, соответствующее обладанию истиной.[35] Состояние ума – вещь субъективная. Объективным подтверждением веры является истина.

Следовательно, если бы утверждение эмпиризма «знание – это данные чувственного восприятия» было истиной, то эмпирики могли бы объективно доказать, что нет иной реальности помимо той, что воспринимают наши чувства. Однако сам термин «эмпиризм» (от греческого empeiria – «опыт») подразумевает, что эмпирическое знание не может выйти за пределы чувственного опыта. Оставаясь в рамках своего метода, эмпирики не располагают никакими средствами, с помощью которых они могли бы доказать существует ли иная реальность, кроме чувственного опыта, или нет. Таким образом, утверждение «данные чувственного восприятия – это и есть знание» основано только на вере. Проанализировав эту ситуацию, эмпирики должны понять следующее:

«…вы должны признать несовершенство ваших чувств. Отсюда следует, что с помощью собственных умозаключений невозможно обрести совершенное знание. Это самоочевидная истина».[36]