Цель творения

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Цель творения

Первый ведический мудрец Праджапати Брахма учил тому, что наука о жертвоприношении и этика жертвоприношения являлись истинной целью творения.[170] В самом начале, послав на землю поколения людей и полубогов, Брахма сделал жертвоприношения единым для всех способом удовлетворения своих желаний наиболее благоприятным путем.[171] В своем комментарии к «Шримад-Бхагаватам» (2.9.40) Шрила Прабхупада объясняет намерения Брахмы:

«Он (Господь Брахма) сделал это, заботясь о благе живых существ, поскольку понимал, что они являются слугами Господа. Следуя Его примеру, всякий, кто желает добра членам своей семьи и своим потомкам, должен жить в соответствии с принципами морали и религии. Идеалом нравственной жизни является жизнь преданного Господа, поскольку чистый преданный обладает всеми достоинствами Господа».

Универсальная программа Брахмы, постулирующая этику жертвоприношения, отвечает плану Господа Кришны: этот мир создан для того, чтобы живые существа Вселенной могли обратиться к своей изначальной самоцели, к своему чистому естественному инстинкту (свабхаве) – быть любящими наперсниками Господа. Брахма помогает осуществить план Кришны, создавая тела живых существ, с помощью которых они могут служить Кришне. Но он формирует эти тела из пракрити, которая накладывает на живое существо печать раздвоенности на дух и материю.

Побуждаемые материалистической свабхавой, живые существа больше интересуются служением собственному телу, нежели служением Кришне. Раджо-гуна, гуна страсти, заставляет человека отождествлять себя с материальным телом. Тело возникает в результате страстного слияния двух других тел. Поэтому отождествление себя с телом влечет за собой отождествление себя с раширяющимся кругом других тел. Человек начинает отождествлять себя с: семьей, родом, нацией и, наконец, человечеством в целом.

Но раджо-гуну рано или поздно вытесняет тамо-гуна, или гуна невежества, под влиянием которой человек отвергает обязанности, связанные со своим телом и более широким кругом тел. Душа, введенная в заблуждение тамо-гуной, испытывает неудобства от несения бремени ответственности и ищет прибежища в умозрительных построениях и саморазрушительном потворстве своим чувствам.[172] Люди, находящиеся под влиянием страсти и невежества, безразличны к изначальной свабхаве души:

дживера свабхава-кришна-‘даса’-абхимана

дехе атма-гьяне аччхадита сеи ‘гьяна’

«Изначальная природа каждого живого существа побуждает рассматривать себя как вечного слугу Кришны. Однако под влиянием майи человек думает, что он тело, и тогда его изначальное сознание затмевается».[173]

Веды учат укрощать привязанности, связанные с гуной страсти, и разочарования, связанные с гуной невежества, двумя способами: сначала с помощью религиозной семейной жизни, а потом, когда знание и отрешенность укрепят ум, человек может принять обет отречения. Но вечная душа не может по-настоящему освободиться от материальных пут, пока она не преодолеет полностью все желания ума и тела.

Таким образом, ведическая этика открывает две перспективы: одна исходит из пара-видьи (трансцендентного знания), а вторая – из апара-видьи (знания, относящегося к материальному миру). В первом случае никакие материальные (физические или умственные) желания не одобряются, но только в рамках деятельности, связанной с жертвоприношеним (карма-ягья и гьяна-ягья). Эти перспективы описаны в следующем стихе из «Законов Ману»:

каматмата на прашаста на чаивехастй акамата

камйо хи ведадхигамах карма-йогаш ча ваидиках

«Деятельность, побудительной причиной которой являются желания, не одобряется. Но здесь, в материальном мире, не может быть полного отсутствия желаний. Даже изучение Вед и исполнение долга, предписываемого ими, основано на желании».[174]