Приостановка делания и «первые врата»

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Приостановка делания и «первые врата»

Как уже было сказано, универсальным орудием делания является внутренний диалог, и его остановка во всех случаях обязательна. Сновидящие могут использовать ОВД непосредственно либо применять некоторые уловки, прерывающие критические аспекты делания, чтобы вызвать цепную реакцию, направленную на общий паралич тоналя — нашего всемогущего «делателя» Мира.

Непосредственное использование ОВД — это культивирование «тишины», или концентрация на «нуле перцепции». Главные методы этого класса я описал в «Видении нагуаля» (2002), так что не стану повторяться. Остановимся на более глубоком, сущностном аспекте — на том, что дон Хуан у Кастанеды называет «первыми вратами сновидения». Формулировка Нагваля очень важна, но понять ее трудно. Как вы помните, она сводится к тому, что необходимо «осознать момент засыпания».

Я уже говорил, что в соответствии с терминологией В. Налимова это есть не что иное, как погружение сознания в семантический вакуум. Что практически дает нам эта метафора? И — главное — как достигается это состояние?

Прежде всего, через устранение содержаний (т. е. выделенных, о-значенных элементов, которые очерчиваются вниманием и осознаются, в главной массе своей, послепроизвольным образом). Но тут мы сталкиваемся с парадоксом, имеющим вполне практические последствия. Дело в том, что устранение абсолютно всех содержаний прекращает сам процесс внимания. Иными словами, останавливается сборка сенсорных сигналов, интенсивность осознания падает почти до нуля, и мы погружаемся в глубокий сон без сновидений. Это препятствие хорошо известно практикующим. Иногда оно кажется непреодолимым барьером и вызывает ощущение безнадежности. Те, кто оказался в подобном тупике, всем телом чувствуют, что им «чего-то не хватает». Традиционное объяснение — «не хватает энергии». Однако не всегда это так.

Чтобы выяснить самому, в чем хитрость прохождения так называемых «первых врат сновидения», надо обрести специфическую наблюдательность. Обычно она развивается благодаря непрерывному сталкингу, но прирожденные сталкеры, активно пользуясь своей наблюдательностью, чаще всего не способны объяснить, в чем именно она заключается.

Ответ прост и сложен одновременно. Приостановка делания открывает проход через «первые врата», если остановка не распространяется на самого «делателя».

Абсолютный семантический вакуум, который может казаться многообещающим состоянием чистой Потенциальности, из которой вот-вот возникнут галактики и миры, никогда ничего не рождает, если отсутствует наблюдатель. Но ведь наблюдатель — это продукт определенного делания! Перед лицом такого коана практик столбенеет.

Совсем необязательно формулировать эту логическую загвоздку, описывать парадокс, «называть» его. В любом случае мы бессознательно пытаемся устранить противоречие. Либо мы прерываем делание целиком и погружаемся в забвение, либо продолжаем делать и изводим себя бессонницей, которая ничего, кроме усталости, не дает.

Мучения вокруг «первых врат» вызваны как раз бессознательной убежденностью нашего тоналя в фундаментальном правиле мирового Текста. Если воспользоваться лингвистической аналогией, то его можно сформулировать так:

Одно слово не является Текстом.

Поскольку «Текст» в нашем случае есть Мир (Бытие, Существование), то вывод из этого правила следующий:

Одно слово не является Существованием.

Что в переводе на функциональный язык тоналя означает: «одно слово не существует». Мы загипнотизированы законом, по которому дано либо Небытие («О»), либо Делатель + Делаемое («2»). Нарушить это правило — значит найти вход в «первые врата сновидения».

Практически это выражается в том, что нужно вычленить чистое внимание, чья энергия делания направлена на самое себя. Все приемы и уловки, зацепки и хитрости сосредоточены вокруг этого неявного центра.

Итак, прохождение «первых врат» возможно при одновременном осуществлении двух операций:

(1) полном прекращении делания по всему полю, предъявленному осознанию;

(2) поддерживании делания самого внимания и, следовательно, осознания.

Каждый раз, когда нам удается войти во внимание сновидения, мы осуществляем обе операции. И часто не можем объяснить, каким образом. Когда у нас ничего не получается, мы точно так же не понимаем почему. Это неведение и есть причина длительной неуверенности сновидца — смогу ли я сегодня войти в сновидение? Или опять меня ждет неудача? «Накопил» ли я достаточно энергии? И т. д.

Насколько я могу судить по собственному опыту, включение внимания сновидения — вопрос не столько энергии, сколько навыка и верного понимания, что следует делать и что не-делать. Наличие энергии — это решающий фактор для осуществления перехода из внимания сновидения во второе внимание, где энергетическое тело вынуждено совершать работу с внешними полями. Что же касается внимания сновидения, то оно встречает весьма малое сопротивление, выуживая внутренние образы, сотканные из памяти, манипулируя ими и собирая, таким образом, мнимые «пространства», где разворачивается придуманный сновидцем сюжет.

16-летний опыт сновидческой практики открыл мне, чем является внимание сновидения в чистом виде. На определенном этапе работы оно доступно практику даже при минимальной сосредоточенности. После того как навык полностью сформирован, можно открывать «первые врата» почти каждую ночь и даже днем, если тщательно провести процедуру приостановки делания. Все основные элементы этой процедуры были описаны в предыдущих главах. В благоприятных условиях она занимает пять-десять минут, иногда чуть дольше, максимум до получаса. Именно столько времени уходит на то, чтобы устранить все привычные виды делания, выследить самого делающего и зафиксировать его позицию.

В чистом внимании сновидения нет сенсорной или имагинативной (образотворящей) активности. Можно сказать, что оно представляет собой пустое поле. И только через несколько секунд, когда восстанавливается тональное делание, мы встречаемся с первыми произведениями перцептивной сборки.

Таким образом, можно сказать, что внимание сновидения, полностью реализовавшее свой перцептивный и энергетический потенциал, — это не просто «направленность осознания» на сновидческое сенсорное поле. В первую очередь, это внимание, осознающее собственный процесс. Благодаря этому вниманию внимания вы осознаете сам момент засыпания, что и есть встреча с «первыми вратами» сновидения, если мы примем дон-хуановское описание по Кастанеде. На другом терминологическом языке (например, в психотехнологической концепции О. Г. Бахтиярова, которая кажется мне весьма плодотворной) это — специфическое «формирование рефлексивной инстанции»{14}. Специфика же данной «рефлексивной инстанции» заключается в том, что ее задача — объединить, интегрировать в единый поток интенсивного осознавания два качественно отличных режима психической деятельности: бодрствование и сон. И посредством нового усилия, родившегося из такого единства, распространить психорегулирующий потенциал на ту область нашего опыта, где раньше человек был пассивен и ничтожно слаб.