XIII Cома, Владыка Восторга и Бессмертия Ригведа IX. 83

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

XIII

Cома, Владыка Восторга и Бессмертия

Ригведа IX. 83

pavitra? te vitata? brahma?aspate prabhurg?tr??i parye?i vi?vata? ?

ataptatan?rna tad?mo a?nute ??t?sa idvahantastatsam??ata ?

1. О Владыка души, широко распростерто для тебя очистительное цедило; проявившись в творении, ты пронизываешь все его члены. Тот не вкушает восторга, кто еще незрел, чье тело еще не претерпело жара пламени; лишь те могут вынести то и насладиться им, кто был подготовлен огнем.

tapo?pavitra? vitata? divaspade ?ocanto asya tantavo vyasthiran ?

avantyasya pav?t?ram??avo divasp???hamadhi ti??hanti cetas? ?

2. Цедило, сквозь которое очищается жар его, простерто в обители Неба, его сияющие нити натянуты. Его стремительные услады питают душу, которая очищает его; на вершину Неба он восходит через сознающее сердце.

ar?rucadu?asa? p??niragriya uk?? bibharti bhuvan?ni v?jayu? ?

m?y?vino mamire asya m?yay? n?cak?asa? pitaro garbham? dadhu? ?

3. Это высочайший пестрый Бык, который побуждает воссиять Зори, Муж, который несет миры становления и стяжает изобилие; Отцы, обладавшие творящим знанием, его же энергией знания создали форму ему; сильные в видении, они поместили его внутри, как дитя, должное родиться.

gandharva itth? padamasya rak?ati p?ti dev?n?? janim?nyadbhuta? ?

g?bh??ti ripu? nidhay? nidh?pati? suk?ttam? madhuno bhak?am??ata ?

4. Как Гандхарва, он охраняет свою истинную обитель; как наивысший и Удивительный, он хранит рождения богов; Владыка сокровенного уклада, этим внутренним укладом ловит он врага. Те, кто вполне совершенны в трудах, услаждаются его медовой сладостью.

havirhavi?mo mahi sadma daivya? nabho vas?na? pari y?syadhvaram ?

r?j? pavitraratho v?jam?ruha? sahasrabh???irjayasi ?ravo b?hat ?

5. О Ты, кто имеет приношения, ты и есть та божественная пища, ты есть простор, божественное жилище; небом окутавшись как одеянием, ты заключаешь в себя продвижение жертвы. Царь с колесницей как очистительным цедилом, ты возносишься к изобилию; тысячью своих пылающих сияний ты покоряешь безбрежное знание.

Комментарий

Примечательная, существенная особенность ведийских гимнов заключается в том, что, хотя ведийская религия и не была монотеистической в современном смысле слова, все же в гимнах постоянно признается – иногда вполне очевидно и просто, иногда более сложным и трудным для понимания образом, но эта идея прослеживается всегда, – что множество божеств, к которым они взывают, это на самом деле единое Божественное – Единое со многими именами, раскрывающееся во многих аспектах, обращающееся к человеку под маской множества божественных личностей. Западные ученые, озадаченные этим религиозным подходом, который для индийского склада ума не представляет никаких трудностей, придумали для его объяснения теорию ведийского генотеизма. Риши, предположили ученые, были политеистами, но каждому из Богов, на время поклонения ему, они отводили главенствующую роль и даже по-своему рассматривали его как единственное божество. Изобретение генотеизма представляет собой попытку чуждого менталитета понять и истолковать индийскую идею единого Божественного Существа, которое проявляет Себя во многих формах и под многими именами, и каждое из них для поклоняющегося данному имени и форме есть единый и наивысший Бог. Эта идея Божественного, фундаментальная для пуранических доктрин, уже наличествовала и в верованиях наших ведийских праотцев.

Веда уже содержит в себе семя ведантийской концепции Брахмана. Он признается как Непознаваемое, вневременное Существование, то Наивысшее, которое есть ни сегодня, ни завтра, движущееся с движением Богов, но само ускользающее от попыток ума уловить его (I. 170. 1). О нем говорится в среднем роде – «То»; он часто отождествляется с Бессмертием, с высочайшим тройным Принципом, с беспредельным Блаженством, к которому устремлен человек. Брахман есть Недвижимое, есть Единство Богов. «Недвижимое рождено как Безбрежное в обители Коровы (Адити). .. беспредельное, могущество Богов, Единое» (III. 55. 1). «Это единый Сущий, кому провидцы дают разные имена: Индра, Матаришван, Агни» (I. 164. 46).

Этот Брахман, единое Сущее, о котором так говорится, безлично в среднем роде, понимается также и как Дэва, наивысшее Божество, Отец всех вещей, который появляется здесь как Сын в человеческом духе. Он – Всеблагой, к нему направлено восходящее движение Богов, он проявлен одновременно и как Мужское, и как Женское начало, v??an, dhenu. Каждый из Богов есть проявление, аспект, личность единого Дэвы. Он может быть осознан через любое свое имя или аспект, через Индру, через Агни, через Сому, ибо каждый из них, являясь в самом себе всецело Дэвой и отличаясь от других лишь своей внешней формой или аспектом, содержит в себе всех Богов.

Так, Агни воспевается в качестве наивысшего и универсального Дэвы. «Ты, о Агни, ты есть Варуна, когда рожден; ты становишься Митрой, когда зажжен всецело; в тебе – все Боги, о сын Силы; ты – Индра для смертного, совершающего жертвоприношение. Ты становишься Арьяманом, когда носишь тайное имя Дев. Тебя побуждают сверкать сияниями (“коровами”, gobhi?), как Митру, верно утвержденного, когда ты делаешь единомышленниками Хозяина дома и его супругу. Во славу твою, о Рудра, Маруты своим напором освещают то, что есть яркое и многообразное твое рождение. Когда устроен высочайший престол Вишну, им ты хранишь тайное Имя сияний (“коров”, gon?m). Величием твоим, о Дэва, боги обретают правильное видение и, помещая в себе всю множественность (беспредельного проявления), вкушают Бессмертие. Люди поселяют Агни в себе как жреца жертвоприношения, когда, желая (Бессмертия), они распределяют (между богами) самовыражение своего существа. .. В знании своем отгони (грех и мрак) и освободи Отца – того, кто рождается в нас как Сын твой, о Дитя Силы» (V. 3). Таким же образом Вамадева восхваляет Индру, и в этом, восемьдесят третьем гимне девятой мандалы, как и в ряде других, Сома также выходит за пределы своих частных функций и предстает в качестве верховного Божества.

Сома есть Владыка нектара восторга, вина бессмертия. Подобно Агни, он также находится в растениях, в ростках земли и в водах. Нектар Сомы используется во внешнем жертвоприношении в качестве символа этого вина восторга. Он выжимается давильным камнем (adri, gr?van), имеющим тесную символическую связь с ударом грома, преобразованной грозовой силой Индры, которая тоже называется adri. В ведийских гимнах говорится о светозарных громах этого давильного камня, как говорится в них и о сверкании и грохоте оружия Индры. Однажды выжатый, подобно восторгу бытия, Сома должен быть очищен при помощи цедила (pavitra), и, пройдя через цедило, он во всей своей чистоте изливается в кубок (cam?), в котором и приносится на жертвоприношение, или же он хранится в сосуде (kala?a) для питья Индры. Иногда символ кубка или сосуда отбрасывается и Сома описывается просто потоком восторга, струящимся в обитель богов, в дом Бессмертия. Что эти предметы являются символами, становится совершенно ясно из большинства гимнов девятой мандалы, которые все посвящены Божеству Соме. Например, физическая система человека здесь изображается в виде сосуда для нектара Сомы, а цедило, через которое нектар очищается, описывается как протянутое в обители Неба, divaspade.

Гимн начинается с образа, непосредственно связанного с физическим фактом процеживания вина и его изливания в сосуд. Цедило, или инструмент очищения, натянутое в обители Неба, представляется умом, озаренным знанием (cetas), а человеческий организм – сосудом. Pavitram te vitata? brahma?aspate, цедило широко разостлано для тебя, о Владыка души; prabhur g?tr??i parye?i vi?vata?, став проявленным, ты пронизываешь или проходишь все члены. Сома назван здесь Брахманаспати, именем, которое иногда употребляется и в отношении других богов, но обыкновенно так именуется Брихаспати, Владыка созидающего Слова. Brahman в Веде – это душа или душа-сознание, появляющаяся из сокровенного сердца сущего, однако чаще это мысль, вдохновенная, творящая, полная тайной истины, которая возникает из того плана сознания и становится мыслью ума, manma. В данном случае, однако, Брахман означает, по-видимому, саму душу. Сома, Владыка Ананды, есть истинный творец, который владеет душой и извлекает из нее божественное творение. Ум и сердце, став просветленными, превращаются для него в очистительное орудие; сознание, освобожденное от узости и двойственности, широко простирается, готовое принять в себя весь поток чувственной и умственной жизни, чтобы обратить его в чистый восторг истинного существования, в божественную и бессмертную Ананду.

Таким образом полученный, очищенный, процеженный Нектар жизни, превратившись в Ананду, вливается во все части человеческого организма, как в винный сосуд, и растекается по ним всецело, в каждую часть. Так же как тело человека наполняется ощущением бурной радости от крепкого вина, так и вся физическая система наполняется ощущением ликования от этой божественной Ананды. Слова prabhu и vibhu в Веде употребляются не в значении «господин», которое закрепилось за ними позднее, а в фиксированном психологическом смысле, подобно словам pracetas и vicetas, или praj??na и vij??na более позднего языка. «Вибху» значит становление, возникновение через акт распространения, «прабху» – становление, возникновение перед сознанием, т. е. в определенной точке как определенный объект или опыт. Сома источается подобно нектару, капающему из цедила и заполняющему сосуд; он возникает в сознании, сосредоточенном на определенной точке, prabhu, или как определенный опыт, а потом в качестве Ананды наполняет собой все существо, vibhu.

Но не всякое человеческое существо способно принять в себя, удержать и насладиться мощным, часто неистовым, порывом того божественного восторга. Ataptatan?r na tad ?mo a?nute, кто еще не готов, чье тело не прошло через жар, тот не может вкусить или насладиться тем; ??t?sa id vahantas tat sam??ata, лишь те, кто прокалились пламенем, могут вынести то и всецело насладиться им. Нектар божественной Жизни, наполнивший всю систему, есть сильный, всеохватывающий и неистовый экстаз; его не вынести физическому существу, не подготовленному серьезными испытаниями огнями жизни, страданием и опытом. Сырой глиняный сосуд, не прошедший обжиг в печи, не может удержать в себе нектар Сомы, он разбивается, проливая бесценную жидкость. Так и физическая система человека, вкушающего это крепкое вино Ананды, должна через страдание и преодоление всех мучительных накалов жизни подготовиться к тому, чтобы вынести тайный и пламенный жар Сомы; иначе его сознание не сможет удержать вино: оно прольет и утратит его как только или даже прежде, чем сможет испробовать, либо человек ментально и физически сломается под воздействием Сомы.

Крепкое, пламенное вино должно быть очищено, цедило для его очистки широко натянуто в небесной обители, готовое принять его, tapo?pavitra? vitata? divaspade, нити или волокна цедила состоят из чистого света и распростерты как лучи, ?ocanto asya tantavo vyasthiran. Сквозь эти нити должно пролиться вино. Образ, очевидно, относится к очищенному ментальному и эмоциональному сознанию, к осознающему сердцу, cetas, чьи мысли и чувства есть волокна цедила. Дьяус или Небо – чистый ментальный принцип, неподвластный нервным и телесным реакциям. В обители Неба – чистом ментальном существе, отличном от витального и физического сознания, мысли и чувства из беспокойных и смутных ментальных, эмоциональных и чувственных реакций, каковы они есть у нас сейчас, превращаются в чистые лучи истинного восприятия и радостные психические волнения. Из ограниченных и трепещущих, оберегающих себя от боли и чрезмерных ударов судьбы, они становятся свободными, сильными, яркими, они радостно расстилаются, чтобы принять и обратить в божественный экстаз все возможные прикосновения универсального существования. Вот почему именно divaspade, в обители Неба, натянуто цедило, готовое принять Сому.

Таким образом полученные и очищенные, эти жгучие и неистовые соки, эти быстрые и опьяняющие энергии Нектара больше не тревожат ум и не вредят телу, они больше не проливаются и не пропадают зря, но питают и взращивают, avanti, ум и тело того, кто их очистил, avantyasya pav?t?ram ??ava?. Так приумножая весь восторг его ментального, эмоционального, чувственного и физического существа, соки восходят с ним через очищенное и блаженствующее сердце на высочайший уровень, к вершине неба, то есть к светоносному миру Свара, где ум, одаренный интуицией, способный воспринять вдохновение и откровение, купается в величии Истины (?tam), освобождается для безбрежности Простора (b?hat). Divasp??tham adhi ti??hanti cetas?.

До сих пор риши говорил о Соме в его внеличностном проявлении, в качестве Ананды или восторга божественного сущестования в сознательном опыте человека. Теперь же, по обычаю ведийских риши, от божественного проявления он переходит к божественной Ипостаси, и Сома предстает как верховная Личность, как высший и универсальный Дэва. Ar?rucad u?asa? p??nir agriya?, высочайший Пестрый, он побуждает сиять зори; uk?? bibharti bhuvan?ni v?jayu?, он, Бык, несет миры, ища изобилия. Слово p??ni?, пестрый или пятнистый, может относиться как к Быку, верховному Мужскому началу, так и к Корове, женской Энергии; подобно всем обозначениям цвета в Веде – ?veta, ?ukra, hari, harit, k???a, hira?yaya – это слово также символично; на языке мистиков цвет, var?a, всегда передает некие свойства, качества, темперамент и т. д. Пестрый Бык есть Дэва во множестве своих проявлений, в своем многоцветье. Сома есть тот первичный, верховный пятнистый Бык, первородитель мира становления, ибо все творение происходит от Ананды, от этого всеблаженного Бога; восторг – прародитель всего разнообразия творений. Он – Бык, uk?an, слово, которое, как и его синоним v??an, означает распространение, генерирование, напитывание; он – отец изобилия, Бык, Самец; это он оплодотворяет Силу сознания, Природу, Корову, он производит и несет в своем потоке изобилия миры. Он заставляет Зори воссиять – зори, несущие озарение, матери сияющих стад Солнца; он ищет изобилия, то есть стремится к полноте бытия, силы, сознания, к изобилию божественности, что есть условие божественного восторга. Иными словами, именно этот Владыка Ананды дарует нам великолепия Истины и щедроты Простора, благодаря которым мы достигаем Бессмертия.

Праотцы, открывшие Истину, получили от него созидательное знание, его Майю, и этим идеальным и идееобразующим сознанием наивысшего Божества создали образ Его в человеке, они утвердили Его в этом роде людском как нерожденное дитя, как семя божественного в человеке, как Рождение, которому предстоит свершиться из оболочки человеческого сознания. M?y?vino mamire asya m?yay?, n?cak?asa? pitaro garbham ? dadhu?. Праотцы – это древние риши, открывшие Путь ведийских мистиков; считается, что они и сейчас духовно присутствуют и управляют судьбами людского рода, трудясь в человеке, наряду с богами, во имя достижения им Бессмертия. Они – мудрецы, снискавшие мощное божественное видение, n?cak?asa?, видение Истины, благодаря которому сумели отыскать Коров, спрятанных пани, и выйти за пределы rodas?, ментального и физического сознания, в Сверхсознание, в Беспредельную Истину и в Блаженство (I. 36. 7; IV. 1. 13-18; IV. 2. 15-18 и т. д. ).

Сома есть Гандхарва, Повелитель сонма наслаждений, и он охраняет истинный престол Дэвы, уровень или план Ананды, gandharva itth? padam asya rak?ati. Он есть Наивысший, стоящий в стороне и над всеми другими существами, отличный от них и удивительный, adbhuta?; как наивысший и трансцендентный, он присутствует во всех мирах, но превосходит их, он оберегает в этих мирах рождения богов, p?ti dev?n?? janim?ni adbhuta?. «Рождения богов» – обычное выражение для Веды, под которым подразумевается проявление божественных принципов в космосе и, в особенности, формирование божественности во множестве различных ее форм в человеческом существе. В последнем стихе риши говорит о Дэве как о божественном дитяти, погруженном в этот мир, с тем чтобы родиться в человеческом сознании. Здесь же он говорит о Нем как о трансцендентной сущности, охраняющей созданный в человеке мир Ананды и формы божества, рожденные в нем благодаря божественному знанию, от поползновений врагов, сил разобщения, сил нерадости (dvi?a?, ar?t??), от небожественных орд с их формами темного и лжесозидающего знания, Авидьи, иллюзии (adev?r m?y??).

Ибо он захватывает этих вторгающихся врагов в сеть внутреннего сознания; он – владыка более глубокого и точного уклада истины мира и опыта мира, чем тот, который формируется чувствами и поверхностным умом. И этим внутренним укладом, словно сетью, он ловит силы неистины, неясности и разделения, подчиняя их закону истины, света и единства: g?bh??ti ripu? nidhay? nidh?pati?. Поэтому люди, защищаемые владыкой Ананды, в распоряжении которого находится эта внутренняя природа, способны привести свои мысли и поступки в согласие с внутренней истиной и светом, и их больше не могут сбить с толку силы внешних искажений; они движутся прямо, они достигают совершенства в деяниях и через эту истину внутренней работы и внешнего действия могут вкусить полноту медовой сладости бытия – восторг, который есть пища души. Suk?ttam? madhuno bhak?am ??ata.

Сома проявляется здесь в качестве приношения, божественной пищи, вина восторга и бессмертия, havi?, и в качестве Дэвы, владыки этого божественного приношения (havi?ma?), а надо всем – как широкий и божественный престол, сверхсознательное блаженство и истина, b?hat, откуда вино изливается к нам. Как вино восторга, Сома течет и вливается в это великое движение жертвоприношения, которое есть продвижение человека от физического к сверхсознательному. Он вливается и охватывает жертвоприношение, окутавшись облаком небесного эфира, nabhas, ментальным принципом, словно одеянием и покровом. Havir havi?mo mahi sadma daivyam, nabho vas?na? pari y?si adhvaram. Божественный восторг приходит к нам, окутанный светозарной дымкой – покрывалом из форм ментального опыта.

В этом продвижении или жертвенном восхождении всеблаженный Дэва становится Царем всей нашей жизнедеятельности, владыкой нашей обоготворенной природы и ее энергий; и через наше озарившееся сознающее сердце, словно на своей колеснице, он возносится, достигая полноты беспредельного и бессмертного состояния. Как Солнце или огонь, как Сурья или Агни, опоясанный тысячью искрящихся энергий, он покоряет обширные просторы вдохновенной истины, сверхсознательного знания; r?j? pavitraratho v?jam ?ruha?, sahasra-bh???ir jayasi ?ravo b?hat. Это образ победоносного царя, солнцеподобного по силе и величию, покоряющего широкие земли. Бессмертие завоевывает он для человека в беспредельном Сознании-Истине, ?ravas, на котором и основывается бессмертное состояние. Это его собственный истинный престол, itth? padam asya, который Бог, сокрытый в человеке, покоряет, поднимаясь из мрака и сумерек, через великолепие Зари в солнечные щедроты.

* * *

На этом стихе я заключаю серию избранных гимнов Ригведы. Цель моя состояла в том, чтобы в максимально кратких пределах продемонстрировать подлинные функции ведийских богов, смысл символики, в которой выражается их культ, природу жертвоприношения и его назначение, приоткрывая тайну Веды на конкретных примерах. Я намеренно отобрал небольшое число кратких и легких для понимания гимнов – не рассматривая другие, которые больше поражают нас своей глубиной, тонкостью, сложностью мысли и образности, – подобно тем, чей психологический смысл ясен и лежит на поверхности, и тем, что самой своей необычностью и глубиной раскрывают свой истинный характер мистической и сакральной поэзии. Надеюсь, приведенных примеров будет достаточно, чтобы показать читателю, готовому беспристрастно подойти к их изучению, подлинный смысл нашего древнейшего и величайшего писания. Другие переводы, более общего характера, позволят читателю убедиться, что эти идеи есть не просто высочайшие взлеты мысли отдельных риши, но сам сокровенный смысл и учение Ригведы.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.