ПАРИ. История тринадцатая

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

ПАРИ. История тринадцатая

1

Кабак работал до одиннадцати. За пятнадцать минут до закрытия припозднившихся гостей обошёл главный администратор.

Это не вызвало большого восторга за столиком, где сидели четыре бритоголовых качка.

— Мужик, ты нам кайф обломал, — буркнул Миха. — Так всё классно было...

— Приходите завтра.

— А если я пару штук заплачу баксами?

— Да ладно, — сказал Серёга. — Это не последний кабак в городе.

Расплатились и, чуть покачиваясь, вышли на свежий воздух. Было холодно, зябко.

— Ну что? — спросил Шурик. — Поедем в «Старую пристань»?

— Не, — сказал Миха. — Там сегодня Бизон гуляет.

Шурик хмыкнул.

— Боишься Бизона?

— У меня с ним непонятки, — сказал Миха. — Зачем лишние проблемы?

— Не тули отмазки. Какие ещё непонятки? Просто бздишь!

— Я никого не боюсь. Ни живых, ни мёртвых.

— А вот это напрасно, — вдруг сказал Колян. — Мёртвых боятся все. Только не все в этом признаются.

На него посмотрели.

— Ты боишься мертвецов? — удивился Миха.

— А ты?

— Мне всё по барабану.

— Сколько у тебя с собой бабок?

— Штуки три.

— Сойдёт. — Колян достал из кармана пачку, отсчитал три тысячи «зелёных» и протянул Серёге. — Держи. Будешь «банкиром».

— А о чём базар? — спросил Миха.

— Знаешь недостроенное здание у кладбища?

— Будущий комбинат ритуальных услуг?

— Очень нехорошее место. Там столько чертовщины, что говорят, будто даже менты этот район ночью стороной объезжают. Насмотрелись всякого.

— Дубина! — сказал Миха. — Там на пару километров ни одной торговой точки — крышевать некого. Поэтому менты туда и не заезжают.

— Ты бабки-то Серёге дай.

— А на что спорим? — Миха ещё не понял.

— Если досидишь до утра, бабки твои.

— А как ты проверишь, что я там всю ночь провёл, а не в ближайшем кабаке?

— Колян думал недолго.

В начале каждого часа будешь зажигалкой светить. Мы увидим.

— Блин! — сказал Миха. — У меня вообще-то другие планы на эту ночь!

— Гони бабки! — потребовал Колян. — Ты продул!

— Фиг тебе, а не бабки! — Миха вручил три штуки «банкиру» и предупредил: — Не вздумай пробухать. Утром мне отдашь — все шесть штук.

2

Такси долго не удавалось найти. Никто не хотел везти ночью в глухомань четырёх нетрезвых парней. В конце концов, удалось договориться с одним частником за двести долларов.

Миха сел в машину с полиэтиленовым кульком. Там лежали пять гамбургеров, купленных в бистро, и бутылка водки — для согрева.

Всю дорогу Колян развлекал пассажиров и водителя историями о привидениях, о живых мертвецах, о людях, умерших от разрыва сердца или поседевших за одну ночь... Наконец, приехали.

Угрюмый Миха вылез на обочину, заросшую пожухлыми сорняками. Колян указал на долгострой и сказал:

— Второй этаж, третье окно справа.

— Будет тебе свет в окошке, — буркнул Миха.

— Когда поднимешься, посвети.

Миха кивнул и зашагал к зданию, подминая сорняки.

— Отец, — спросил Колян у частника, — тут где-нибудь неподалёку кабак есть?

3

Они сидели в ресторане, тёплом и уютном, пили-ели и потешались над Михой: как он там сейчас трясётся — от страха и от холода...

Потом клеились к тёлкам, но выяснилось, что они пришли не одни, а с такими жлобами, что закатают под асфальт и фамилии не спросят.

Связываться было не в дугу. Конфликтную ситуацию разрулили.

В половине первого Колян глянул на часы и поднялся.

— Я скоро вернусь.

— Ты куда? — спросил Шурик.

— Тачку возьму и сгоняю посмотреть.

— А, ну-ну...

Минут через сорок вернулся. Произнёс не без злорадства:

— Сидит, падла.

— К нему ходил? — спросил Серега.

— Из тачки смотрел. Второй этаж, третье окно, ровно в час ночи.

Ну, а потом пацаны знакомые в ресторан заглянули, подсели за столик. Так что второй и третий контрольные сроки Колян пропустил. Поехал к четырём утра.

Вернулся мрачный.

— Как он? — спросил Серега.

— На месте.

— М-да, плакали твои денежки.

— Возможно.

— Не возможно, а точно... Эй, ты куда?

— В туалет...

Колян действительно пошёл в туалет. Вот только не для того, чтобы отлить.

Запершись в кабинке, он достал мобильник и позвонил братьям Серапионовым — Андрею и Юрию. На звонок долго не отвечали, потом сонный голос буркнул:

— Да?

— Алло, это братья Гадюкины? — пошутил Колян.

Минуты две из трубки нёсся тяжёлый мат. Андрей рассказал много нехорошего о Коляне, о его родственниках, о его происхождении и особенностях интимной жизни. Наконец, выдохся.

— Ты чего, спал? — удивился Колян. — Извини, не знал. Я тебе по делу звоню. Юрчик дома?

— Не, он у бабы.

— Андрюха, хочешь ящик водки по лёгкому заработать?

— Ну, не откажусь.

— У тебя дома старая простыня есть?

4

На кладбище завыли собаки. Уже не в первый раз. Миха застыл, прислушиваясь.

Вой стих.

Стараясь меньше шуметь, подошёл к оконному проёму, упёрся локтями в кирпичную кладку и посмотрел.

Непроглядная темнота висела над кладбищем. Лишь где-то далеко горел крошечный огонёк — лампочка, висящая над входом в домик, где прятались от ночных заморозков кладбищенские сторожа.

Миха вернулся к бутылке, отхлебнул прямо из горлышка и закусил давно остывшим хот-догом.

Было полпятого. Часа через полтора начнёт светать.

Вдруг на первом этаже послышался шорох.

Миха весь обратился во слух. Шорох повторился. Кто-то или что-то явно направлялось к лестничному пролёту, ведущему на второй этаж.

Миха достал из кармана пистолет, снял с предохранителя и стал ждать. Когда показался некто, одетый в развивающийся белый балахон, хмыкнул. Страх прошёл.

— Очень остроумно, — сказал Миха громко. — Ну- ка, ты, урод... Лицом к стене или я стреляю!..

5

Зазвонил телефон. Колян посмотрел на номер, высветившийся на дисплее, усмехнулся и ответил на вызов.

— Привет, Миха. Ты где?

В ответ услышал вопли:

— Домой еду! Бабки твои, подавись! Чтоб я ещё раз в такое дерьмо вляпался!..

Миха был близок к истерике.

Колян поманил к себе Серёгу и Шурика — слушайте, мол.

— Почему домой? Рано ещё.

— Да ты понимаешь, прёт этот урод на меня...

— Что ещё за урод?

— Ну... этот... в белом. Я кричу: «Стой, стрелять буду!..». А он прёт... Смотрю: сквозь него стену видно!.. А он совсем уже рядом и грабли ко мне свои тянет... Я всю обойму в него выпустил — хоть бы хны!.. Понимаешь, пули сквозь него проходили!

— Какую обойму? — Колян обмер. — У тебя с собой был шпалер?!

— Ну, да. В общем, я сиганул со второго этажа и сделал ноги... Бабки твои. Возьми у Серёги, и мы в расчёте!

Связь прервалась. Колян вытер пот с лица. Отмахнулся от протянутых купюр и набрал номер Андрея. Услышав в трубке знакомый голос, с облегчением перевёл дух.

— Ты жив-здоров... Ну, слава Богу!

— Я тебе сам только что хотел звонить, — сказал Андрей. — Извини, у меня не получилось.

— Что значит — не получилось?

— А то и значит. Только я приехал — меня охранники взяли. Оказывается, на кладбище кто-то стрелял. Из пистолета... Ну, я отмазался. Сказал, что приехал на могилу бабушки. Почему в такое время? А она мне приснилась... Короче, меня отпустили. Сказали: «Утром приходи, как все нормальные люди...»

— Так ты у него не был?!

— Извини.

— Ничего-ничего, бывает... Ну, пока. Ещё увидимся.

Сунул телефон в карман.

— Что-то я не понял, — сказал Шурик. — Андрей тут при чём?

— Я тоже не понял, — пробормотал Колян. — В кого же это Миха всю обойму выпустил?

Помолчал немного.

И зябко поёжился.