Тигр и Дракон

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Тигр и Дракон

Человечество привыкло воспринимать мир дуально: свет — тьма, начало — конец, правда — ложь, и т. д. Но это всего лишь привычка нашего восприятия. Привычка ставить себя между полярностями или придерживаться одной из них. В таком случае человек становится под перекрестный огонь. Он борется со злом, не понимая, что тем самым его — это зло он и поддерживает, вкладывая еще и свою энергию. Необдуманная привычка ставить себя в одной плоскости с полярными противоположностями разрывает человека, ввергая его в психические расстройства, приводя к растратам энергии вплоть до физических заболеваний.

Пытаясь достичь хоть какого-то внутреннего порядка, люди пробуют различные варианты со срединным путем. Но разве можно находиться в комфортном состоянии на лезвии ножа и испытывая поочередные удары, то справа, то слева от неспокойных полярных противоположностей? Попытки уничтожить одну из противоположностей тоже не дают результатов. Человечество так и не победило ни зло, ни тьму, ни ложь… Если взглянуть на ситуацию целостно, то станет очевидным тщетность подобных попыток. Ведь невозможно уничтожить левый конец палки, оставляя только правый. Сколько бы мы не пытались его обрубить, он будет короче, но не менее левым.

Для решения данной проблемы Бобши посоветовал мне применить даосскую формулу сложения полярностей.

— Как? — Изумился я, — что же, нужно складывать добро со злом? Это что за суррогат должен получиться?

— А ты не торопись с выводами, — улыбнулся он. — Это лишь вначале кажется все абсурдным. Ты подумай о том, что мир наш возник в результате деления: «… и отделил Бог свет от тьмы…..и отделил воду, которая под твердью, от воды, которая над твердью…». Некогда нечто большое и всеобъемлющее начало процесс деления, создавая мир в котором мы живем, и если ты хочешь достичь внутренней целостности и гармонии, то тебе необходимо научиться складывать все в изначальное, целостное состояние. Только так ты можешь познать, что такое божественная гармония. Часть никогда не сможет это испытать, какой бы совершенной она ни была, часть никогда не сможет достичь целостности. Да и как можно говорить о совершенстве какой-то части?

— Вся проблема человечества в том, — продолжил Бобши, — что люди эмоционально окрасили противоположности, сами создав себе плен обусловленности. Они стремятся к тому, что называют «хорошо», и даже боятся запачкаться о «плохо», отстраняясь от него всеми возможными способами. Но само «хорошо» не может существовать в отдельности от «плохо», одно рождается из другого. Эти понятия теряют всякий смысл, если к ним подойти не с позиции человеческих эмоций, а как к произошедшему факту.

Бобши внимательно посмотрел на меня, сделав паузу. Языки костра отбрасывали на его лице подвижные тени, делая его черты еще более изменчивыми и неуловимыми. Но при этом в воздухе словно повисла важность того, что он хотел мне сейчас сказать. Он не повысил голос, не изменил интонацию, он лишь слегка увеличил паузы между словами, но сказанная им фраза словно втекала в меня, подчеркивая свою значимость какой-то торжественностью:

— Сложение полярностей бесполезно понимать только умом, их нужно прочувствовать сердцем.

— Ну и как же их складывать? — Не выдержал я затянувшейся паузы.

— Не спеши, давай я тебе вначале притчу расскажу.

Урок безупречности

Монах со своими учениками путешествовал, обучая их на примере различных жизненных ситуаций. Однажды, перед наступлением темноты, он постучался в дом к местному богачу. Тот, узнав, что у монаха нет денег, не пустил его, сославшись на отсутствие места. Затем, на краю села, монах постучал в дверь нищего. Тот впустил монаха с учениками, накормил последней едой, что у него была, и оставил их у себя на ночлег. Утром, когда монах с учениками уже выходили из деревни, их догнал курьер, принесший из монастыря деньги для дальнейшего путешествия. Монах тут же почувствовал необычность ситуации и обратился к своим ученикам: «Как вы думаете, как нам следует поступить с данными деньгами?» Большинство учеников склонилось к тому, что нужно отблагодарить нищего, приютившего их на ночь. «Нет, сказал монах, все эти деньги отдайте богачу, не впустившему нас, а хижину бедняка сожгите», что они и сделали, не понимая ничего, и ушли. Через некоторое время самый смелый из учеников всё же спросил у монаха о причине таких поступков. "Это серьезный урок, но не я его придумал. Его сам Дух вам устроил. Он же и результат должен вам показать"- ответил монах.

— Ну что ты скажешь по этому поводу? — Спросил Бобши, заглядывая мне в глаза с неизменной улыбкой.

— Да жесть какая-то, — ответил я. Конечно, у меня были предположения, но я понимал, что они не то, что нужно. Бобши был, наверное, единственным человеком, перед которым я не старался себя показать кем-то, мне было с ним легко. У меня с ним не возникало нужды рисовать из себя умника. Я глубоко понимал его превосходство в познаниях, и меня почему-то именно это и устраивало. Я готов был вновь и вновь прикасаться к этому источнику, утоляя жажду знаний. Поэтому с облегчением услышал продолжение его рассуждений:

— Да, притча эта не простая, и решение проблем дуальности является лишь частью ответа на нее. По этой притче можно определять зрелость духовности. Но давай вернемся к теме о противоположностях…

— А как же с моралью притчи? — Не выдержал я.

— А к ней мы вернемся, разобравшись с дуальностями, и не только с ними.

— Напоминаю, — добавил он, — постарайся почувствовать сердцем, а не просто умом все, что мы сейчас попытаемся решить.

У Даосцев есть такая аллегория: «Существуют Свирепый Тигр и Неукротимый Дракон, они находятся в постоянном антагонизме, но когда Дракон и Тигр соединяются, то Дракон исчезает, а Тигр становится Спокойным». Эта аллегория и является ключом к соединению противоположностей.

Для начала запишу этот ключ в виде формулы:

Св. Тигр + Неук. Дракон = Сп. Тигр

Бобши нацарапал формулу прутиком прямо на земле возле костра.

— Теперь попробуем применить ее на практике, попробуем сложить какие-нибудь полярности. Попробуем сложить «правду» и «ложь». Интересно, ты когда-нибудь замечал, что если ложь назвать ложью — она становится правдой. Если я кому-то солгал, пусть по мелочи, просто не хотелось кому-то, что-то долго объяснять, зная, что он всё равно не поймёт, и это ему не нужно… но я поймал себя на лжи и сказал себе: «как бы я не оправдывался, я всё-таки соврал, значит, я лгун». Я увидел истину о себе, а истина ложью называться не может. Так ложь, если ее увидели, становится правдой. Если я вижу, как меня пытается обвешать продавец, если я вижу ту ложь, которую мне пытаются подсунуть, я вижу правду. Ложь может быть только тогда, когда она тайная, а если она стала явной — то обман не удался, ложь не выжила и стала правдой. Но Истина отличается от правды так же, как Спокойный Тигр отличается от Свирепого тигра. Знающий правду обычно вступает в борьбу за неё, правда действительно похожа на свирепого тигра, а знающий истину осознаёт ненужность всякой борьбы, он знает логику происходящего, он знает, что никто и никак не может его обделить, и он выше всяких амбиций. Истина не подвластна трансформации и сомнениям, она спокойна сама в себе. Вот теперь переведём это на формулу:

Правда + Ложь = Истина

Разве, правда сама по себе не свирепа? За правду преследуют, убивают, сжигают на кострах… А ложь? Сколько её не преследуют, сколько ни пытаются искоренить — живёт и поныне, она неукротима. Разве это не истина? Значит, можно записать:

Св. Правда + Неук. Ложь = Истина

— Но давай немного отвлечемся, — продолжил Бобши, — я хочу сейчас обратить твое внимание на обратный процесс, процесс разделения, на то, как все это происходило. Если ты поймешь то, как все это делилось, значит и поймешь, как и зачем нужно складывать.

Итак, когда-то существовало нечто Единое, Целостное, заключавшее в Себя все возможное и невозможное в непроявленном виде. Не было еще ни вселенной, ни галактик. Некому было назвать это Все хоть чем-то. Да и Оно само не могло себя осознать, находясь в себе. Ведь вода, чтобы узнать, что она мокрая должна хоть временно выйти из своего состояния и посмотреть на себя со стороны, сравнить себя с чем-то, лишь тогда она сможет узнать о том, что она мокрая. Единое дремало в себе самом.

И вот произошло первое деление. В Библии об этом сказано так: «Вначале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог». Оно было в начале у Бога. Несмотря на кажущуюся противоречивость этого заявления, все абсолютно логично. Нечто отделило часть себя, чтобы увидеть себя со стороны, поэтому первое слово было Бог, другого просто еще ничего не было.

Но тут происходит удивительная для нашего материального взгляда вещь. Дело в том, что в природе не существует деления на просто два. Как только нечто делится надвое, тут же появляется еще двое…

Бобши сделал паузу, наблюдая за моей реакцией, и его улыбка поползла еще шире.

— Да-да, — продолжил он, — это наш материальный взгляд не дает увидеть еще двоих, но они есть в энергетическом мире. Там они такие же реальные, как и Второе, отделившееся от Первого. И мы их чувствуем, называя — Третье — это отношение Первого ко Второму, а Четвертое — это отношение Второго к Первому.

— Невозможно, — он сделал паузу и еще раз усиленно произнес, — невозможно существование по отдельности Первого и Второго, их обязательно связывают отношения, связывает Третье и почти всегда Четвертое. Вся вселенная пронизана этими отношениями. Все, что сотворено в нашем мире, сотворено благодаря этим двум силам. Эти две силы в христианстве называют Святым Духом. «Все через Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть».

Может быть, ты слышал о так называемом Древе Сефирот, схематичной матрице, по которой создавался наш мир? Так вот то, что я сейчас рассказываю, схематично отражено в верхней части этого Древа. Но давай вернемся к нашему делению на четыре. Если ты понаблюдаешь, то увидишь это деление во всем. Почему-то именно четыре стороны света, именно четыре группы крови, четыре психотипа людей, опирающиеся на четыре темперамента, четыре стихии…

Бобши заметил мою попытку возразить, стихий мол пять, а не четыре и тут же уточнил:

— Стихии опираются на четыре агрегатных состояния вещества: твердое, жидкое, газообразное и плазменное. Отсюда и всего четыре стихии: земля, вода, воздух и огонь. И при этом две женские — Иньские и две мужские стихии — Янские. А теперь расположи их по углам представляемого квадрата и увидишь их диагональные противоположности. Земля противоположна воздуху, а вода противоположна огню. Получилось две дуальные пары. Причем Вода является отношением Воздуха к Земле, а Огонь — отношение Земли к Воздуху. В свою очередь Воздух — есть отношение Огня к Воде, а Земля — отношение воды к Огню. Это отражено в средней части древа Сефирот.

Теперь можно слегка подытожить. Вся вселенная пронизана двумя силами: Сила Духа, ее еще называют Намерением, — это та Сила, которая является проявлением Божественной творческой воли, и вторая — Сила Жизни, ее еще можно назвать Любовью. Но это не обычная человеческая эгоцентрическая любовь. Это нечто другое, о чем мы с тобой поговорим позже.

На примере отношений четырех стихий видно, как эти две силы взаимодействуют, проникая друг в друга и даже становясь друг другом. Но при этом, когда мы рассматриваем некую отдельную дуальность, создается иллюзия антагонизма противоположностей. На самом деле обе эти «противоположности» вместе с их отношением друг к другу составляют единое целое.

Вот почему в даосской формуле сложения противоположностей складываются не просто Тигр и Дракон, а именно Свирепый Тигр и Неукротимый Дракон. Невозможно существование чего-то одного или двух отдельно, вне этой четверки, это неразделимое единство. Энергетически — несусветная глупость человеческой простоты бороться с чем-то одним из этой четверки, например со злом. Желаем как лучше, а получаем как всегда.

И Бобши радостно, почти по-детски, рассмеялся. Меня всегда удивлял его чистый смех, пронизанный какой-то свободой и детской непринужденностью.

— Так что же делать? — Воскликнул я.

— Складывать, — и он опять беззаботно рассмеялся.

— Давай потренируемся складывать, — продолжил Бобши. — Вот, к примеру, «Вера». Какая противоположная полярность соответствует этому понятию?

— Атеизм, — ляпнул я.

— А вот и нет! Атеисты — это тоже верующие. Только первые верят, что Бог есть, а вторые — что Бога нет. Ни у тех, ни у других нет прямых доказательств своей правоты и им остается только верить. Противоположностью «веры» будет «неверие». Что из этих двух полярностей является Свирепым Тигром, а что Неукротимым Драконом?

— Ну конечно, вера это — Свирепый Тигр, — догадался я, — особенно такие веры как христианство или мусульманство не просто свирепы, а еще и воинственны. За веру и в бой и на смерть идут.

— Правильно, но при этом в рядах самих верующих зарождается недоверие, взять, к примеру, фанатиков, ими движет как раз недоверие. Именно свое недоверие, боязнь того, что они верят не тому и не так, заставляет их активно привлекать сторонников. Доказывая другим свою правоту в вере, они постоянно убеждают себя в ней. Фанатики находятся в постоянном поиске подтверждения правоты своей веры. Они яркий пример Неукротимости недоверия. Значит, в формуле они займут соответственно места:

Вера + Неверие =

— Из этой формулы следует, — продолжил он, — что в результате «Вера» должна как-то стать спокойной, а «неверие» и вовсе исчезнуть. Что может успокоить веру? — Только знание. Вот смотри, у меня в правой руке прутик, — Бобши показал прутик, которым только что чертил формулы на земле, — ты его видишь и не сомневаешься в том, что я держу его в правой руке. Ты знаешь это. А теперь, — он спрятал обе руки себе за спину — я тебе говорю, что прутик по-прежнему в моей правой руке. Но как бы ты мне не доверял, у тебя закрадется сомнение. Вера не существует без недоверия, это полярности одного и того же состояния. Только знание освобождает от недоверия. Потому и говорят, что истинно верующие тихи, они знают, во что верят, и более того, они уже не верят, они просто знают. Вот и получили:

Вера + Неверие = Знание

— Сейчас тебе может показаться, что вся эта игра с формулой притянута за уши, но не спеши с выводами. Чем больше складываешь, тем больше убеждаешься, что эта формула существует на основе природных законов. Вот еще одна иллюстрация работы этой формулы:

Начало + Конец =

— Я думаю, ты не сомневаешься в том, что начало — действительно Свирепый Тигр, не зря же говорят, что начинать всегда трудно. Даже пословица есть: лиха беда — начало. Прислушайся сердцем к понятию «начало» и исчезнут всякие сомнения в его свирепости. Ну а «конец» неукротим. Сколь веревочке не виться — все равно придет конец. Любое действие имеет начало и неминуемо когда-то заканчивается, если смотреть на него как на отдельный фрагмент, в чем собственно, и преуспел наш обусловленный ум.

— Теперь каков должен получиться результат? «Конец» должен исчезнуть, а «начало» успокоиться. Мудрецы, достигшие глубины осознания, говорят — все есть начало. А в русском языке есть слово — бесконечность. Результат сложения мы так и можем записать:

Начало + Конец = Бесконечность

— Но более важно, чтобы ты сердцем прочувствовал то, что должно появиться в результате сложения, так как слово «Бесконечность» обусловлено нашим пониманием его, теми ассоциациями, которые мы на него навешали. У нас же задача наоборот: нужно почувствовать, что должно получиться и подобрать к результату наиболее подходящее слово. К сожалению, при всем богатстве нашего языка, не всегда удается точно подобрать слово. Потому я и делал акцент, что при сложении полярностей требуется не только участие ума, а, прежде всего, наших чувств.

— А вот иллюстрация чисто для ума: из химии мы знаем взрывоопасность водорода. Нам так же известно и коварство кислорода. Вместе они дают адскую смесь, которую называют гремучий газ. Но если к ним применить нашу формулу, соединяя их вместе…

ВодоРОД + КислоРОД =

Сокращаем активные приставки РОД и убираем Кисло, и получаем — Вода

ВодоРОД + КислоРОД = Вода

Тигр стал спокойным.

Теперь сам сложи:

Жизнь + Смерть =

С этим заданием я справился быстро, получив в результате бессмертие или вечность. А вот следующее сложение хоть и понимал нутром, а никак не мог подобрать подходящее слово:

Свет + Тьма =

Я понимал, что должен получиться какой-то не резкий свет в итоге, но как сказать это одним словом? Бобши лукаво наблюдал за мной, но не вмешивался, пока я не сдался.

— А ты напиши в ответе: «видно».

— Видно? — Переспросил я, удивляясь простоте решения.

— Ну да, у тебя же есть опыт астральных путешествий, там, как правило, источника света не бывает, но все, на что ты смотришь — просто видно и ты об освещении даже не задумываешься.

Свет + Тьма = Видно

Богатство + Бедность = Достаток

— Надо же! — Изумился я, — как все просто, а мы постоянно все вводим в противоборство.

— Ну, допустим не все, некоторые полярности мы воспринимаем достаточно целостно. Например, день и ночь. Мы особо не ставим себя в антагонизм к чему-то, не боремся с ночью во имя дня. Не из чувства борьбы с ночью мы зажигаем на улице фонари. И заметь, мы говорим: до праздника осталось пять ДНЕЙ, как будто ночи не существует вовсе — тигр спокойный, а дракона словно нет.

День + Ночь = ДЕНЬ

— Складывание полярностей, — продолжил Бобши, — не просто игра для ума и сердца. Это занятие имеет очень важную практическую значимость, особенно для тех, кто серьезно встал на путь духовного развития. Если результат сложения сделать привычкой своего восприятия, то это серьезно приближает нас к Божественному и углубляет взгляд внутрь себя. Но об этом, как-нибудь в другой раз. А сейчас, пожалуй, уже стоит заняться одним из самых главных сложений. Попробуй сложить добро и зло.

Добро + Зло =

— Ты знаешь, — сказал я через несколько минут раздумья, — так вроде бы понимаю, что именно должно получиться в результате сложения. Но дело даже не в том, что не могу подобрать подходящего слова. Дело в том, что я сомневаюсь, а стоит ли их складывать… Не вижу, что сложение этих противоположностей может дать хоть какой-то практический эффект. Можно ли будет это хоть как-то применять в жизни?

Бобши улыбнулся моему признанию, а потом, как бы задумавшись, сказал: «Был такой известный суфийский мастер Инайат-хана, он так говорил о роли дуального восприятия в познании истины: «… Те, кто видел её [Истину] без всяких покровов, не знают больше разума и логики, добра и зла, высокого и низкого, нового и старого — иными словами, перестают различать все имена и образы. Весь мир для них — только Истина. В их понимании Истина едина, но, представляясь человеческим взорам, она принимает множество форм, причём разница в представлениях о ней возникает благодаря её проявлению в различных местах и временах».

— Я понимаю твое замешательство, — продолжил он после минутной паузы, — да собственно это замешательство вовсе и не твое, просто некая сила не хочет выпускать тебя из плена иллюзий.

Я уже было раскрыл рот, чтоб высказать свое недоумение по поводу какой-то силы, но он жестом остановил мои возражения и продолжил.

— К ней мы вернемся позже, а сейчас я хочу процитировать любимого тобой Ошо, то, как он переживал начало трансформации, приведшей его в просветленное состояние:

«Семь дней я жил по-настоящему в безнадежном и беспомощном состоянии, но в то же время что-то пробуждалось. Когда я говорю «в безнадежном», я не хочу выразить то, что вы понимаете под словом «безнадежный». Я просто имею в виду, что в тот момент не было надежды во мне. Надежда отсутствовала. Я не говорю, что я был безнадежным и печальным. Фактически, я был счастлив, я был очень спокоен, тих и собран, и центрирован. Безнадежен, но в совершенно новом смысле. Не существовало надежды, так как же здесь могла быть безнадежность? Они обе исчезли. Безнадежность была абсолютной и тотальной. Надежда исчезла вместе со своим двойником — безнадежностью, которая также исчезла. Это было совершенно новое переживание — бытия без надежды. Это было не негативное состояние… Это было абсолютно позитивно».

— Ты уловил сложение «надежда» + «безнадежность»?

Пока я раздумывал, Бобши вновь сделал длительную паузу, во время которой наломал новых веток для костра. Я терпеливо ждал продолжения разговора, к подобным паузам со стороны Бобши я уже привык. Он никогда не спешил, и я не помню, чтобы он что-то делал попутно, между делом. Каждое его действие всегда имело начало и логичный конец. Когда-то он мне рассказывал о вреде не начатых и не законченных дел, о том, как мы теряем массу энергии через их незавершенность. Тогда я еще курил, и он сказал мне, — уж если ты куришь, то делай это осознанно, преврати свое курение в магический ритуал осознанности, не допускай совмещения курения еще с чем-то, даже с разговором. Он замолкал всякий раз, когда я брался за сигарету. Со временем я стал замечать, насколько реже я стал курить, а затем и вовсе мог обходиться без курева. Нет, я не бросил курить, я просто не курил. Совсем не курил — тоже не соответствует действительности, потому как иногда я мог закурить, если появлялась соответствующая необходимость в социуме, которая случалась крайне редко. Но я уже не имел привязанности к этой привычке. Я мог курить, а мог и не курить и чувствовал себя в обоих состояниях комфортно, курение стало для меня неким инструментом, который я мог применять по своему усмотрению…

Когда Бобши вновь подсел к костру, я поделился осенившим меня открытием. Я, оказывается, сложил в себе курящего и некурящего.

Он улыбался всей широтой своей улыбки.

— Вот-вот, — заметил он, — сложение полярностей не простая зарядка для мозгов, это то, что имеет очень глубокую практичность. Многие люди, бросившие курить усилием воли, не осознают того, какие серьезные энергетические барьеры они поселили в своем организме. Человек обычно не осознает свою ущербность, примыкая к какой-то крайности, воюя против одной полярности ради другой. Лучше разрешить себе делать и просто не делать, чем запретить делать. Но давай вернемся к более серьезным сложениям. Как ты думаешь, существование зла — это попустительство Творца? Неужели Он — немощный старикашка, не способный решать подобные задачи? Почему Будда говорил, что в мире есть только одно зло — это человеческое невежество? Разве мы можем с уверенностью заявить, что знаем, что такое добро и зло, и знаем что хорошо, а что плохо? Вспомни притчу о бедном старике с сыном, у которых была красивая кобыла.

Притча о старике, его сыне и кобыле

В одной деревне жил старик с сыном и была у них на редкость красивая кобыла. Однажды местный князь увидал ее и пожелал купить. Он предлагал старику большие деньги за нее. За эти деньги можно было купить пять обычных лошадей. Но старик отказался продавать, сославшись, что эта лошадь для них с сыном послана самим Богом, а значит и продавать ее он не имеет права. А через неделю кобыла сбежала, воспользовавшись ветхостью ограждения.

Сельчане стали высказывать старику свои сочувствия.

— Все ж надо было тебе продать ее князю, а теперь на что вы жить будете? Вот горе-то вас посетило, была у вас одна кормилица, и той не стало.

Старик в ответ пожимал плечами и говорил:

— Да кто его знает, горе это или не горе.

Через пару недель кобыла вернулась, и не одна. Она привела с собой первоклассного дикого жеребца.

— Вот вам повезло! — Завидовали сельчане, — теперь у вас два коня.

— Да кто его знает, — отвечал старик, — повезло или не повезло.

Сын старика стал объезжать нового жеребца, упал и сломал себе ногу.

— Надо же! — опять сокрушались сельчане — как тебе не повезло! Был у тебя единственный помощник, а теперь как ты без него управляться будешь, когда еще у него нога не заживет?

— Да откуда ж мне знать — привычно отвечал старик — повезло нам или не повезло.

В это время их княжество вступило в войну. Пришли рекруты и забрали в деревне всю здоровую молодежь, а сына старика оставили из-за сломанной ноги.

В селе уже никто не рисковал давать оценку, кому повезло, а кому нет. Многие уже понимали, что им не дано знать, что «хорошо», а что «плохо».

Я сразу вспомнил историю одного курсанта, свидетелем которой я был. У нас на старшем курсе обучался курсант, который влюбился в женщину старше него на несколько лет и к тому времени имевшую уже детей. Когда об этом узнал его отец, он примчался разбираться. У него сложилось однозначное мнение, что его сыночка опоили и околдовали. Он был строгим отцом, в его семье все понимали, что слово отца — закон. Надавив своей авторитарностью, он заявил сыну, что откажется от него, если тот не прекратит отношения с женщиной. И для большей надежности потащил сына к бабке, которая должна была снять с него приворот.

Бабка взялась за дело, сказав, что в течение недели все отольет с помощью воска. Отец оставил ей деньги и конверты со своим адресом, договорившись, что если сын хотя бы один раз пропустит сеанс, то она ему немедленно об этом сообщит, и уехал домой, так как жил в другом городе.

Сын ни в какие наговоры и привороты не верил, но и ссорится с отцом не хотел, потому и решил чисто механически выполнить наказ отца. Без всякой инициативы и ничего не ожидая, он пришел к бабке в очередной раз. Бабка стала выливать воском над его головой, а он, сидя на стуле, просто погрузился в свои размышления. Вдруг его взгляд упал на молоток, лежащий рядом на столе.

— Не знаю, что вдруг со мной произошло, — рассказывал он мне, — помню, как я вскочил, схватив этот молоток, и стал бить им бабку, стараясь попасть по голове. Каждый мой удар сопровождался яростным желанием убить.

Он нанес ей восемь ударов. Врачи удивлялись, что она прожила еще после этого более месяца.

Вот теперь можно и подводить итог. Каждый участник этой истории хотел как лучше, а получилось как всегда. Женщина осталась одна, отец потерял сына, сын вместо того, чтобы стать офицером, стал на восемь лет заключенным, ну а бабка, вовсе промучившись длительное время, отошла в мир иной.

Наверное, многие могут рассказать подобные истории, когда благие намерения оборачивались трагедиями. Тут поневоле вспомнишь высказывание Ницше: «ничто не приносило так много страданий, как сострадание безумцев». А еще есть русская пословица, что благими намерениями выложена дорога в ад.

— Я что-то совсем потерялся, — признался я Бобши, — это что же получается, выходит что нельзя сделать ничего положительного?

— Ну не совсем так, — усмехнулся Бобши, — однако следует помнить, что дьявол — это ангел, попытавшейся сделать мир лучше, чем он создан Богом. А еще, не случайно дуальность по латыни — Diablo. Di — две, а — антагонистическая приставка, blo — составляющие.

Я и раньше слышал это определение дьявола, но только теперь вдруг стала понятна его глубина и масштабы дьяволизма повсеместно творимые людьми. Ведь, ё-моё!!! Это стало культурой людей делать мир лучше! По сути, мы своими поступками говорим Богу: «Эй, ты там, немощный старикашка, я лучше знаю, кому и сколько давать!» Своими попытками изменить мир, изменить чью-то судьбу, мы активно вмешиваемся в Его дела… Мы пытаемся перераспределить то, что дано Им, «каждому по силе его».

Вид у меня от такого прозрения наверное был идиотский, Бобши хохотал, свалившись набок, наблюдая за мной, но я был слишком возбужден, чтоб обидеться или упрекнуть его за это.

— Так как же тогда быть? — Воскликнул я, — это что, ложиться и ничего не делать?

Бобши с трудом сел, утирая слезы.

— Знаешь, — начал он, пытаясь хоть немного свести свою гримасу к приличному выражению, — я сам был в глубочайшем шоке, когда осознал подобное. Я рад, что тебя глубоко пробило это откровение. Теперь есть от чего отталкиваться. Все значительно проще, но и тоньше, и чтобы понять глубину, нужно опять прислушиваться сердцем. Знаешь, как в древности на Руси говорили мудрецы?

«Что будет, то и будет.

А будет то, что Бог пошлет.

А все, что Бог пошлет, все на БЛАГО.

Либо выручит, либо выучит».

Он еще раз произнес выделенное интонацией слово — БЛАГО.

— Вот теперь, если ты осознаешь, что все, что происходит, уже есть благо. Ибо все есть проявление Воли Всевышнего и служит для нашего развития. И если понимаешь, что каждый в этом мире несет только свои чемоданы, в которых запиханы лично его задачи на эту жизнь, то теперь можно и закончить уравнение:

Добро + Зло = Благо

Какая-то часть меня соглашалась с доводами Бобши, а какая-то яростно сопротивлялась, отказываясь принимать данное сложение. Умом я видел, как точно «Благо» соответствует «Спокойному Тигру», но… Я замотал головой, пытаясь встряхнуть свои мысли, отчего Бобши снова упал набок, заливаясь смехом.

— Ну да, тебе смешно, а как тогда жить, если добро нельзя делать? Во что превратится весь мир, если каждый будет только к себе все тянуть?

— Что, очень хочется быть хорошим, правильным?

— А что в этом плохого?

Бобши прекратил смеяться.

— Это ловушка, — сказал он почти серьезно, — ловушка, в которую поймались миллионы. Люди от желания быть хорошими редко становятся действительно лучше. Чаще они становятся лицемерами, обманывающими самих себя. Куда проще увидеть даже несуществующие недостатки других, чтобы комфортно чувствовать свою хорошесть, чем действительно меняться самому.

Увидев мое недоумение, Бобши пояснил: «Возьми хотя бы разводы. Наверняка ты наблюдал случаи, когда и он и она вроде бы хорошие люди, но по каким-то причинам решившие разойтись. И куда их любовь делась? Выгораживая себя, каждый из них поливает грязью другого. Они готовы на все, лишь бы доказать чужую вину, лишь бы самому или самой остаться хорошими. Самый простой вариант быть хорошим, — это других втоптать в грязь, что люди обычно и делают. Они еще хуже, значит я хороший.

Желание быть хорошим доминирует в нашем обществе, но оно лишь желание, а в результате мы имеем то, что имеем. По этой же причине люди не могут принять себя такими, какие они уже есть. Отсюда психологические расстройства, депрессии и физические заболевания. Пока человек стремится стать хорошим, он всегда будет ощущать, что он еще плохой и будет страдать от этого. И чтобы хоть как-то облегчить свою участь, он научился говорить: «Да все такие, все так живут», затем это превращается в поиск недостатков у других, когда кругом все плохие, значит можно хоть как-то за себя успокоиться и взятку взять — все ведь берут и еще больше. Не я такой — жизнь такая. Заметь, все это уживается с желанием быть хорошим.

Попробуй сложить хороший и плохой и ты получишь принятие самого себя. На это сложение у тебя может уйти почти вся жизнь, а может и не хватить ее.

— Слышь, может быть перерывчик сделаем, — взмолился я, — а то как-то уж все тоскливо получается, добро творить нельзя, хорошим стремиться быть вредно. Мозги в раскорячку становятся.

— Хорошо, — согласился Бобши, — я только расскажу тебе то, что случилось в деревне после того, как монах приказал сжечь хижину бедняка, а все деньги отдать богатому, не пустившему их к себе на ночлег. Помнишь, я тебе рассказывал притчу? Так вот, дальше события развивались так:

Бедняк сидел у догорающих остатков хижины. Слезы бежали по его щекам, но он не обращал на них никакого внимания. Перед его внутренним взором проносилась вся его исковерканная жизнь. В молодости, он, как и все, думал, что сумеет построить счастливую жизнь, отец его был гончаром и надеялся, что сын примет из его рук это ремесло. Но сыну не нравилось это занятие, и хотя у него уже неплохо получалось, повзрослев, он отправился на «вольные хлеба». Он был полон сил, и ему казалось, что весь мир перед ним открыт. Вначале так и получалось, в одном из поселков он быстро нашел хорошую работу, женился, построил дом. Он себя считал удачливым и свысока поглядывал на своих односельчан… Но все в мире переменчиво, однажды удача отвернулась и от него. Его работодатель сам сбежал, обанкротившись и оставив после себя кучу долгов. Бросать новый дом не хотелось, приходилось перебиваться временными заработками, которые становились все реже. Когда заболела жена, пришлось влезть в большие долги, но это все равно не помогло, она умерла, а дом за долги забрали. Какое-то время он еще пытался наладить свою жизнь, но ничего кроме теперь уже догорающей лачуги у него не было. У него не было ничего и никого, так как его старики давно уже умерли. Теперь окружающий его мир казался жестоким и несправедливым, он чувствовал себя совершенно лишним в этом мире…

Богач, звеня монетами, рассказывал своей жене о придурковатом монахе с учениками, которого он не пустил на ночлег, а тот ему за это отвалил кучу денег. Жена его почти не слушала, впрочем, как и обычно, она поигрывала с обезьянкой, которую однажды привез ее муж. С некоторых пор вся ее жизнь сузилась до заботы об этой диковинке, остальное ее просто не интересовало. Так что богач остался со своим недоумением один на один. Так и не сумев выплеснуть своего возбуждения по поводу «свалившихся» денег, он до полуночи не мог заснуть. Он привык, что деньги нужно накапливать монета за монетой, с силой и хитростью выжимая их из других. А тут на тебе… Нет, наверное это не к добру… Что-то тут не то… Уже далеко за полночь он неожиданно для себя принял решение все эти деньги раздать нищим, на сердце сразу полегчало и он уснул.

Уже светало, когда бедняк, пошатываясь, поднялся и пошел прочь от сгоревшей лачуги. Он не знал куда идет, ему было все равно где умирать, лишь бы подальше от людей. Он долго шел вверх по ручью, не решаясь остановиться, пока совсем не устал. Его не беспокоило, что у него нет даже веревки, чтобы повеситься. Просто лягу и умру, думал он.

Бедняк лежал на траве уже несколько часов, вначале он действительно как мог пытался умереть. Он еще раз прокрутил всю свою жизнь и теперь ни о чем не жалел, хороня ее вместе с собою. Но почему-то от этого стало только спокойно, его прошлая жизнь умерла раньше его тела, он смотрел на нее словно на чужую. А он? Кто тогда он? Кто он, если все, чем он жил, уже умерло? От такой неожиданной мысли он даже сел. Его рука уперлась в подмытый берег ручья. Он машинально отщипнул комочек земли, растер его пальцами и поднес к носу. Да, давно забытый запах, в родительском доме всегда стоял такой, это же первоклассная глина! Он вспомнил руки отца с наплывами жирной глинистой жижи, искусно поднимающие край очередного кувшина. Что-то колыхнулось внутри, нет, значит не весь я еще умер… Гончар-то во мне еще живет! Он наполнил свою рубашку глиной, взвалил ее на плечи и вновь направился к людям…

Вначале богач думал раздать деньги в своем селе, но затем побоялся, что односельчане могут посчитать, что он умом тронулся, уж слишком не свойственен подобный поступок ему, и в тот же день отправился в соседний город. Первый же нищий, чуть ли не принялся целовать ему ноги, увидав, какие монеты упали в его руку. Богач даже вначале растерялся. Когда у получившей от него милостыню женщины покатились слезы, что-то внутри богача перевернулось, и он сам, с трудом сдерживая слезы, быстро зашагал прочь.

Он не раздал и половины. Сидя прямо на земле, опершись спиной о стену какого-то заброшенного сарая, он силился привести свои чувства в порядок. О! Как он мог раньше так жить! Мотая головой и чуть ли не рыча от нахлынувших чувств, он не заметил, как к нему подошла старушка. Потрогав его за плечо, и пытаясь заглянуть ему в глаза, она спросила: «Мил человек, тебе плохо?». Какое-то время он, ничего не понимая, смотрел на нее. «Тебе помочь?» — Слабым голосом повторила старушка. «Нет», — очнулся он и быстро поднялся, чтобы уйти. «Что происходит? Убогая старушка предлагает мне помощь, мне, сильному и богатому». Он повернулся к ней, вывалил ей оставшиеся деньги, и пока та не опомнилась, быстро зашагал прочь.

На краю села под раскидистым деревом расположилась группа людей. В центре сидел монах и рассказывал историю своим ученикам. «В этой деревне я однажды не сдал экзамен своему учителю. Он приказал отдать все наши деньги одному богатому человеку, который не пустил нас на ночлег и сжечь лачугу бедняка, который приютил нас». «Но, учитель, почему он так поступил?» «Всему свое время, — ответил монах, — просто обратите внимание, как здесь сейчас живут люди. Редко какое село может похвастать таким процветанием. Здесь нет бедных, а какая у них гончарная мастерская, из других стран купцы за товаром приезжают».

* * *

Я еле дождался утра, меня разрывали догадки и непонятки, в голове был полный сумбур. Я всю ночь ругал себя за то, что сам остановил обсуждение темы. За ночь ничего не улеглось, а только обросло комом недопонимания. Я почти не спал, накопив массу вопросов к Бобши. И как только он выбрался из палатки, накинулся на него с расспросами.

— Скажи, а как это монах догадался, что сжечь лачугу бедняка и отдать деньги богатому будет лучше? Откуда он мог узнать последствия?

Бобши сладко потянулся и не спеша подсел к костру, который я уже давно распалил.

— А он и не знал, что произойдет впоследствии, да и не мог знать. Он сделал лишь то, что должен был сделать.

— Понимаешь, — размерено продолжил Бобши, — монах не был озабочен нуждой творить добро, он всецело доверял Творцу. Монах увидел, что деньги пришли тогда, когда он с учениками уже покинули лачугу бедняка. Бог не может опаздывать, потому монах и сделал вывод, что они не должны достаться бедняку, они ему не предназначены Всевышним. Но в то же время они еще не покинули пределы деревни, а значит, наверняка они кому—то здесь могли предназначаться. А кому же еще, если монах с учениками познакомились здесь лишь с двумя людьми… Ну, а дальше все просто. Монах понимал, что на все воля Божья, и что бы он не сделал, он не в состоянии кого-то по своему усмотрению сделать богаче или беднее. Каждый в этой жизни получит лишь то, что заслуживает.

— Да, — возразил я, — но он ведь мог не сжигать лачугу, а просто уйти. И разве ему не придется кармически отвечать за разорение бедняка?

— Нет, не придется. Монах понял, что эта ситуация была послана Свыше для урока ученикам, и он просто ее усилил. Он не вложил в эти действия ни грамма собственного желания, так за что же ему отвечать? Более того, он отдал все деньги, и значит, должен был еще длительное время перебиваться со своими учениками, путешествуя в голоде и холоде. Монах пожертвовал всеми деньгами ради яркости и большей наглядности урока. Он поступил безупречно, выполнив то, что должен был сделать. Я думаю, что и впоследствии они не голодали и ни в чем не нуждались. Как это Он все устраивает — никому не известно. Сколько наблюдаю за этим процессом, столько удивляюсь. И ты можешь смело отпустить озабоченность поступать правильно и справедливо, и быть хорошим, лучше просто проникнись удивлением к Его способности непредсказуемо строить твою жизнь.

— Поверь, — добавил Бобши, — самые лучшие наши поступки те, которые мы даже не замечаем. Если я сознательно делаю доброе дело, то не такое уж оно и доброе, наверняка в нем кроется эгоцентрический мотив, к примеру — желание считать себя хорошим. Иисус говорил: «Пусть ваша левая рука не ведает, что творит правая». Человек может совершить море действительно хороших поступков, но только не из эгоцентричного желания быть хорошим, а из состояния истинной любви. Но об этом при следующей встрече, когда мы сложим «любовь» и «ненависть».

— А сейчас мне пора уже идти.

Я помог ему собраться, и мы попили еще чай. В такие минуты мы почти не разговаривали, да и о чем… Думал, что мне придется полдня заваливать его вопросами, мучившими меня всю ночь, а он вот так просто описанием действий монаха расставил все на свои места. Сейчас я испытывал глубокую благодарность и безграничное доверие к тому, что происходит.

Мне казалось, что я все понимал и боялся потерять это понимание, и чувствовал эту хрупкость в себе. Это знание еще не срослось со мной. Возможно, что уже завтра я опять буду кидаться в бой ради добра, опять буду оценивать себя, насколько плох или хорош. Но сейчас мне было просто хорошо. Я пребывал в какой-то легкой эйфории, глядя на удаляющуюся фигуру Бобши. Почему-то было так легко, что я даже не задавался вопросом, когда и где мы еще с ним встретимся. Пусть будет все как будет.

* * *

«Когда все в Поднебесной узнают, что прекрасное является прекрасным, появляется и безобразное. Когда все узнают, что доброе является добром, возникает и зло». *2 (Лао-цзы)

«Человек с высшим ДЭ не стремится делать добрые дела, поэтому он добродетелен». *38 (Лао-цзы)

«…Не достигнув предела, вещи не переходят в свою противоположность». *4 (Лецзы)

«Откажись от малого знания, и проявится большое знание, откажись от доброты, и появится естественная доброта» *26 (Чжуанцзы)