Тонкий мир

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Тонкий мир

Мою старенькую семерку кидало по колее и заносило юзом от налипшей скользкой грязи, но я все ж смог выскочить из очередной низины. Впереди было просторное нагорье, склоны которого местами все же были крутоваты для моей машины. Вообще было поразительно, как я сюда смог на ней заехать. Пришлось остановиться, чтоб продумать, что делать дальше. Облака плотным пасмурным туманом скрывали ближайшую вершину, но я помнил о ее существовании. Я помнил, как в ясную погоду ее скалистая пирамида вызывающе вонзается в синеву неба, захватывая дух наблюдателя. И даже сейчас, не видя, я ощущал ее мощную устремленность.

Вдруг правая дверца машины открылась, и ко мне подсел улыбающийся Бобши.

— Что, не решаешься ехать дальше? — Разгадал он мое состояние.

Лицо его менялось сильней обычного, он даже не был на себя похож, я просто знал, что это он.

— А ты не бойся, — сказал он, — можешь ехать хоть на саму гору — он указал рукой в сторону скалистой пирамиды, скрытой тучами.

— Не бойся, — еще раз повторил он. — Езжай куда хочешь, мы все равно спим, — и он привычно расхохотался, наблюдая за тем, как до меня доходит, что мы действительно спим. По крайней мере, спал я, и все это мне снилось.

— Эй-ей, — с напускной сердитостью заметил Бобши, — не один ты спишь, я тоже сейчас сплю и мы в одном сне. Сон — самое удачное место, чтобы рассказать тебе о тонких телах. По крайней мере, ты сейчас точно знаешь, что такое астральное тело, — и он вновь расхохотался, глядя на то, как я пытаюсь собрать себя в кучу.

Мне стоило невероятных усилий, чтобы удержать в сознании взбудоражившие меня новости. Я чуть было не проснулся, и наверняка бы проснулся, если бы Бобши не применил чего-то. Что было дальше, я помню только обрывочно.

Бобши рассказал мне, что сейчас уже ученые осознают тот факт, что Земля слишком молода, чтобы на ней могло развиться такое сознание, которое имеет человек. В древнейших документах содержится повествование о том, как эволюционировало сознание, но учитывая, что письменность появилась лишь сравнительно недавно, стопроцентно доверять им он не советовал.

И все же, имея «на руках» результат, можно согласиться с тем, что сознание впервые зародилось вовсе не в человеческом теле и изначально имело лишь тонкое тело — само сознание. Со временем появилась некая защитная энергетическая оболочка, дающая сознанию бОльшую автономию и защиту от внешнего воздействия. Далее эволюция двигалась по принципу уплотнения тел, об этом неплохо написано у Блаватской.

Сейчас мы имеем то, что состоим из семи основных тел, поэтому для нас характерна семиричность восприятия. Мы слышим семь нот, потому как каждая резонирует с одной из семи основных чакр, хотя нам уже давно известно, что есть звуки, которые мы не в состоянии воспринимать. Они либо выше, либо ниже нашей восприимчивости. То же самое происходит и с семью цветами видимого нами спектра радуги.

Если двигаться вглубь тонких тел, то начиная с физического каждое последующее тело имеет на одну чакру меньше.

Эфирное тело начинается со второй чакры. Ему незачем иметь первую чакру, отвечающую за состояние физического тела. Оно значительно тоньше физического, но значительно плотнее остальных пяти тел. Обычно его воспринимают, как некое свечение по периметру человеческого силуэта.

Но для нас важно не само эфирное тело, каким бы оно ни было, об этом немало уже написано. Для нас важно то, что происходит с сознанием. То, как оно проявляется в каждом из семи тел. И для этого лучше всего начать наблюдение с эфирного тела. Вспомним, что оно начинается с чакры, являющейся генератором сексуальной энергии. Поэтому сознание здесь проявляется как всплеск эмоций и страстей. При неосознанности этого тела мы имеем образец людей с первым уровнем развития личности. Людей очень приземленных, имеющих простые потребности. У них сознание зависит напрямую от потребностей физического тела и удовлетворения страстей.

Но поскольку основное человечество уже давно шагнуло значительно дальше, то нам сейчас интересен обратный процесс — вернуть сознание к осознаванию физического тела. Звучит несколько каламбурно, но на практике это означает осознание собственного физического тела и процессов, в нем происходящих.

— Помнишь классический пример про Будду? — Спросил Бобши. — Когда еще до просветления он тренировал свое осознание… Они шли с приятелем и разговаривали. Вдруг на Будду села муха, и он ее машинально смахнул рукой. Затем, осознав машинальность своего действия, он остановился и повторил движение уже осознанно, хотя мухи давно уже не было. Так вот, осознавать действия своего физического тела мы можем из эфирного тела. То есть, когда осознанность входит в эфирное тело, мы осознаем реакции и действия физического тела. Мы попадаем в модное сейчас выражение «здесь и сейчас». Мы можем наблюдать за эмоциональными реакциями, но еще не управлять ими. Мы видим, что мы марионетки, подвешенные на нитях эмоций. Все эфирное тело находится в диапазоне от неосознанных эмоций и страстей до понимания того, что ты сейчас и здесь делаешь.

— Заведи машину, — вдруг попросил Бобши.

Я потянулся к ключу зажигания. Ярко возникло сознание, что делаю это во сне, поэтому был готов к любым неожиданностям, вплоть до того, что ключа зажигания на месте могло и не оказаться. Я видел, как моя рука прошла под рулем, привычно найдя ключ зажигания. В это время вторая рука проверила, на нейтралке ли стоит машина, а левая нога выжала сцепление. Во сне действия получались какими-то тягучими, и каждое требовало усиленного контроля. И тут я догадался, зачем меня попросил завести машину Бобши. Его улыбающаяся во всю ширь рожа была явным этому доказательством.

— Да, — подтвердил он мою догадку. — Сейчас ты действовал из эфирного тела, впрочем, физического тела здесь нет и вовсе, поэтому здесь легче осознавать свои движения. Правда, это же их и затрудняет.

— Помнишь, — продолжил он, — у Кастанеды описана техника «неделание»? Она как раз предназначена, чтобы сознание сместить в эфирное тело. Если ты сместил в него свое сознание, то легко различишь разницу между двумя видами любви. Ты способен будешь увидеть — это эгоцентрическое желание иметь, или это состояние сознания и ты им дышишь. Ведь ты читал фразу Ошо: «Вы можете любить в настоящем, только в том случае, если ваша любовь лишена ожиданий и требований, если она безусловна».

И еще: «если ваша любовь направлена лишь на одного человека, и ни на кого более, то это не может быть любовью в настоящем. Если ваша любовь является отношением, а не состоянием сознания, то вы не можете любить в настоящем, ибо на очень тонком уровне это тоже условие. Если я говорю, что могу любить только тебя, то в тот момент, когда тебя рядом со мной нет, я вообще не могу любить. Невозможно в один момент любить, а в другой не любить.

Любовь — это не взаимоотношения между людьми. Это состояние сознания. Если вы любите, то ваша любовь распространяется на всё — не только на людей, но и на вещи. Для эфирного тела — любовь как дыхание. Она и есть его дыхание».

Основное серьезное отличие эфирного тела — это выход из временного пространства, оно существует только в узком диапазоне «здесь и сейчас». Ограничивая свое сознание настоящим, ты смещаешь его в эфирное тело. Поэтому эгоцентрическая любовь не характерна для него, живя в «здесь и сейчас», невозможно ожидать от кого-то благодарности или чего-то еще, все может быть только безусловным.

— Ну что? — Продолжил он после небольшой паузы, — следующее на очереди у нас астральное тело. Как ты уже наверное понял, оно начинается с третьей чакры, и подпитывается сексуальной энергией, прошедшей некую трансформацию.

Если из эфирного тела мы способны наблюдать за действиями физического, то из астрального мы можем разглядеть возникновение эмоций в эфирном теле. Сместив свое сознание в астрал, мы способны наблюдать самое зарождение эмоций, то есть, получаем возможность управления ими. Именно из астрального тела нам становится видимой глупость делить мир на полярные противоположности.

Ну-ка, вспоминай опять своего любимого Ошо.

Я не знаю, каким образом Бобши это сделал, но я вдруг дословно вспомнил несколько Ошевских цитат: «Третье тело можно уловить лишь в том случае, если мы научились полноценно воспринимать эмоции. Уловить самое начало возникновение эмоций, которые строятся из особых атомов эфирного тела. Самих эмоций в астральном теле нет, но там есть определенная вибрация, порождающая эмоции».

«До тех пор, пока мы не сумеем понять, что все противоположные эмоции суть формы одной и той же энергии, мы не сможем решать проблемы человека. Величайшая из встающих перед нами проблем состоит в том, что любя мы ненавидим. Мы готовы убить того, без кого мы не можем жить. Наш друг, где-то глубоко внутри оказывается врагом. Это наша величайшая проблема… И прежде всего тут нужно хорошенько понять, что за разными чувствами стоит одна и та же энергия — между ними нет никакой разницы!

Свет и тьма — явления одного уровня, это различные вибрации одной энергии».

«Обретя сознание третьего уровня, вы окажитесь в странном положении… вы уже не сможете выбирать между любовью и ненавистью. Вы поймете, что это разные названия одного и того же».

«Поэтому человек, пробудившийся на третьем уровне, начинает пробуждаться от оппозиционных пар. Он впервые постигает: то, что казалось ему противоположностями, на самом деле едино. И тогда он рассмеется над своими глупыми попытками уничтожить одну часть ради другой. Здесь нет чувств, — только вибрации».

— Ты теперь понимаешь, — продолжил Бобши, — чем мы на самом деле занимались, складывая противоположности? Да, мы пытались сместить сознание в астральное тело. Основное отличие астрального тела — это отсутствие противоположных полюсов. В астрале мир начинает приобретать целостность, и если ты сместишь свое сознание в астральное тело, то ты сделаешь шаг в сторону своей собственной целостности. Так что тренировка в сложении полярностей это не простая даосская забава.

Но астральное тело имеет еще одну очень важную составляющую. Где-то глубоко в его недрах хранится память наших прошлых воплощений. По большому счету, все духовно ищущие люди своей неуспокоенностью в поисках обязаны именно астральному телу. Оттуда же приходит и нравственная составляющая нашей души. Это, прежде всего, опыт наших прошлых жизней, наши глубокие переживания, сделавшие нас именно такими, какие мы сейчас есть. Но так же как эфирное тело не способно рассмотреть возникновение эмоций, оно просто само является сгустком этих эмоций, так и астральное тело является лишь самой духовной устремленностью к неким знаниям, идущим откуда-то из глубокой интуиции.

Вот ты когда-нибудь задумывался над тем, почему одни люди глубоко уходят в духовные поиски, а другие, находящиеся рядом с ними, не то, чтобы просто не разделяли их взгляды, а еще и считают их чуть ли не чокнутыми? Почему одним людям интересны эти вопросы, а другим откровенно скучны? Смещение сознания в астральное тело стимулирует человека на духовные поиски. Здесь получается замкнутый цикл — большое количество воплощений увеличивает потенциал памяти и нравственности, что в свою очередь приводит к смещению сознания в астральное тело и к устремленности в божественное состояние. У молодых душ просто еще накоплен маленький опыт, нет за плечами того потенциала, который бы создавал устремленность к духовным знаниям и к жестким самокопаниям.

Когда ты ощущаешь потребность в духовном саморазвитии, проявляется твое астральное тело. И с другой стороны, развивая свое астральное тело, мы обрекаем себя на более глубокие духовные поиски. Я думаю, что это состояние поиска тебе знакомо, и не нуждается в каких-либо иллюстрациях.

Здесь уместно сложить еще две противоположности:

Вопрос + Ответ

Именно вопрос здесь выступает как Свирепый Тигр, заставляющий нас двигаться в саморазвитии, а ответ — Неукротимый Дракон. «Стучитесь, и вам откроют». Любой вопрос когда-нибудь погибает от неминуемого ответа. Но если их правильно сложить, получим состояние астрального тела — состояние поиска, поиска без озабоченности найти ответ. Это и есть состояние жизни, жизни, которая принимается как великое приключение в чем-то постоянно меняющемся и всегда неповторимом. Это всегда новое и интересное.

Вопрос + Ответ = Интересно

У Толтеков для погружения в астральное тело разработаны практики осознанного сновидения, и сейчас мы вкушаем это состояние по полной программе.

Есть еще одна особенность астрального тела, вспомни, во снах ты точно знаешь, с какими людьми имеешь дело, злы они или добры, исходит ли от них опасность, насколько они развиты. Если ты в обычной жизни научишься держать свое сознание в астральном теле, то ты будешь ярко видеть, с какими людьми имеешь дело, и сразу сможешь почувствовать, какие вибрации от них исходят.

Польза от такого перемещения отражается еще и на здоровье. Перемещая сознание в астрал, ты невольно гармонизируешь его отношения с более плотными телами. Учитывая еще то, что некоторые заболевания имеют очаги не в физическом теле, к примеру, эпилепсия, аллергии, витилиго и другие заболевания — это болезни тонких тел, потому медики и не знают как их лечить, они привыкли видеть только органы физического тела. Польза от такого перемещения сознания становится очевидной.

— Ну что? — Спросил Бобши. — Пора познакомиться с четвертым, ментальным телом. Пожалуй, это одно из самых загадочных тел, ибо оно начинается с четвертой чакры, которая как ты помнишь, сама по себе необычна, так как имеет переломную функцию и может провести нас в иной мир, полный загадок и феноменальных возможностей.

Если в астральном теле наше сознание поднялось над дуальностью восприятия, то в ментальном вообще прекращается отождествление с умом. Здесь человеческий разум капитулирует перед сознанием. С высоты четвертого тела человек уже отслеживает возникающие мысли, он с ними не отождествлен, он осознает их возникновение и движение. Здесь осознается процесс мышления как целое, в нем нет выбора, нет суждения, все просто осознается.

За счет смещения сознания в ментальное тело мы воспринимаем в снах различную несуразицу как само собой разумеющееся. Благодаря этому, наше восприятие становится способным осознавать чудеса, исчезает барьер обусловленности. Человек перестает привычно пользоваться описанием мира. За счет этого он сам становится способным на чудеса.

Вспомни, — сказал Бобши, — всякий раз перед сложной практикой Дон Хуан просил Кастанеду остановить внутренний диалог. Отсутствие внутреннего диалога — это составляющая ментального тела. Во сне у нас отсутствует внутренний диалог, мы все воспринимаем напрямую без каких либо интерпретаций. Если хочешь внести сознание в четвертое тело, то тебе придется в бодрствовании останавливать внутренний диалог, а в осознанном сне наоборот его включать. Чем больше ты наработаешь привычку осознавать себя в жизни и отключать внутренний диалог, тем легче тебе будет удерживать осознание во сне. И наоборот, чем больше времени приходится у тебя на осознанные сновидения, тем легче тебе будет держать себя в осознании во время бодрствующей жизни.

Эта, казалось бы, мелочь, имеет весьма интересное проявление. Все феноменальные возможности человека (гипноз, телепатия, биоэнергетика, ясновидение и другое) проявляются исключительно при задействовании ментального тела. Ментальное тело — это своеобразная дверь в трансцендентальный мир, туда, где все начинает сливаться в единую реальность. Только благодаря проникновению сознания в это единое пространство мы имеем возможность бесконтактно воздействовать на других, та же экстрасенсорика, гипноз, телепатия. Развивая у себя феноменальные возможности, человек развивает ментальное тело. И наоборот, развитое ментальное тело приводит к проявлению феноменальных возможностей.

Я поймал себя на мысли, что наслаждаюсь каким-то эйфорийным состоянием.

— Знаешь, — сказал я Бобши, — у меня такое ощущение, что немного пьян. И вообще, как-то странно тебя воспринимаю… — я невольно прекратил говорить, потому, что мои слова удивили меня еще больше. Они словно изливались из меня без моего участия. Свое «я» я ощущал где-то в груди. Ему было легко и кайфово, оно словно плавало, растворившись в блаженстве. Было очень непривычно так себя ощущать, но больше всего меня удивила моя речь, которая лилась сама по себе и при этом была эмоциональной, пропитанной искренним удивлением. И это удивление никак не отражалось на кайфующем в груди «Я». Я говорил удивленно, но при этом находился в глубоко незыблемом кайфе.

В этот раз Бобши не хохотал над моей растерянностью, он спокойно с дополнительными расстановками между слов, словно боясь спугнуть мое состояние, сказал:

— Сейчас тебе удалось вслед за мной опустить свое сознание в ментальное тело.

— Боже! — Вырвалось из меня — как здесь клево!

И я опять поразился тому, как этот невольный возглас произошел отдельно от кайфующего в груди «я». Стало понятно, что из этого состояния я не смог бы сделать ничего, что могло бы причинить хоть кому-то, хоть какую-нибудь боль.

— Сейчас твое сознание полностью сместилось в ментальное тело, — так же спокойно и пониженным тоном произнес Бобши.

Мне никак не хотелось расставаться с этим уютным и теплым состоянием, и я спросил — а можно мне навсегда остаться здесь?

Бобши понимающе улыбнулся и отрицательно покачал головой. — Все еще только начинается, — сказал он, — сейчас твое сознание начнет смещаться в пятое, духовное тело.

Почти сразу же я почувствовал, что мое «я» начало подниматься вновь к голове, туда, где обычно находилось его привычное место. Ох, как мне не хотелось терять только что приобретенный покой и безмятежность! Я хотел было воспротивиться этому подъему, но под спокойным и внимательным взглядом Бобши решил смириться.

Первое, что я ощутил, достигнув головы, это какую-то чистоту и открытость, какое-то бескрайнее свободное поле. Эти новые ощущения не заменили прежний кайф и уют, они добавились к уже имеющимся, и вместе с тем, стало намного просторней! Что-то было еще, что-то неуловимое, но новое, что приводило в какой-то щенячий восторг, и вместе с тем было тихо спокойно и торжественно!

— Ну и как ты здесь себя ощущаешь? — Разглядывая меня, спросил Бобши.

Я хотел было ответить, что чувствую себя хорошо, но тут же осекся. Я не мог про себя сказать «я». Стало вдруг совершенно понятно, что новые ощущения чистоты и прозрачности пришли от отсутствия «я»! Новое открытие забавляло своей необычностью. «А кто же тогда я, если «я» не существует?!» «Мое» тело изумленно посмотрело на Бобши. Он трясся беззвучным смехом. «Мое» тело тоже вначале расплылось в улыбке, а за тем затряслось от обалделого смеха.

— Бобши, скажи хоть ты, кто сидит перед тобой?

Заканчивая смеяться, он произнес, — это еще не все, ты вокруг посмотри.

Мы уже сидели не в машине, а на вершине какой-то горы, погода была ясная и открывала потрясающие просторы на десятки километров. Я помнил, что мы спим и потому не удивился внешним изменениям, но удивляться все же было чему. «Мое» сознание, которым вовсе не было моим, так как не было моего «я», было разлито везде, куда уходил «мой» взгляд! Сознание не зависело от тела и тем более в него не вмещалось. Оно было везде, что удавалось увидеть. Было абсолютное понимание, что если бы кто сейчас убил «мое» тело, то сознание от этого ни сколько бы не пострадало. Оно было бессмертным и не являлось частью тела!

— Ну, так кто же ты? — Смеясь, спросил Бобши.

После некоторых раздумий тело, которое ранее ассоциировалось с «я», ответило: «расстояние между плотно сжатыми контактами», и тут же рассмеялось этой словесной нелепости, а между тем, точнее вряд ли можно было найти сравнение.

— Бобши, — воскликнуло мое тело, — какой чудно обалденный сон!

Он перестал смеяться.

— Я хочу, чтобы ты не относился ко всему только как к сну. Сон здесь лишь для того, чтобы ты ощутил это состояние, но оно может быть точно так же реально, как речка, в которой мы недавно ловили рыбу, которую затем пожарили на костре и съели.

— Как это в реальности не ощущать своего «я»?

— Поверь, что это точно так же! Сейчас мы находимся в осознанном сне вдвоем только благодаря смещению сознания в духовное тело. Именно оно позволяет совершать совместные осознанные сновидения. Толтеки преследовали именно эту цель — сместить сознание в духовное тело, практикуя совместные сновидения.

— Здесь отсутствует всякое «я», здесь ты ясно осознаешь свое бессмертие, вернее бессмертие сознания, которым пользуется твое тело. Именно это и называется расширенным сознанием, а не запихивание себе в голову разной новой информации и навыков. Если бы ты испытывал это состояние не во сне, то я попросил бы тебя еще и покушать чего-нибудь.

— И что было бы? — спросило тело.

— Очень прикольные ощущения. К примеру, ты ешь суп и видишь в нем сознание, которым пользуешься, ты его зачерпываешь ложкой и отправляешь в тело, которое осознает сознание, находящееся в ложке! Это стоит испытать!

— Бобши, неужели ты постоянно находишься в подобном состоянии?

— Сейчас речь не обо мне. Это тебе нужно как можно больше вынуть ощущений из этого состояния, чтобы затем понимать, к чему нужно стремиться. Как ты думаешь, о чем говорит фраза из Бхагават-гиты: «Я во всех, но все не во мне»?

«Мое» тело заулыбалось. — Об этом состоянии. Сознание, которым пользуется это тело, разлито везде и проникает во всё, но люди отождествляют себя со своими телами и потому отделяют себя от этого сознания! Потому они не во мне.

— Правильно, а что ты скажешь, если я произнесу эту фразу с точностью до наоборот? «Все во мне, но я не во всех».

Через минуту раздумья «мое» тело вынуждено было признать, что это то же самое, хоть и звучит наоборот. Все во мне, так как сознание, которым пользуется тело, безгранично и включает все и всех, и в то же время я ни в ком, по причине того же отождествления людьми себя со своим физическим телом, поэтому сознание не может быть во всех.

— Бобши, как такое может быть, что диаметрально противоположные фразы являются одним и тем же?

— Это говорит о том, — ответил он, — что мы очень близко приблизились к Творцу. Здесь не только исчезли противоположности, здесь все на столько объединилось, что теряют смысл противоречия.

Вот что говорил про это состояние Ошо: «Здесь БЕССОЗНАТЕЛЬНОЕ уже отсутствует. Человек даже во сне бодрствует. На этом уровне отпадает нужда в «Я», исчезают любые претензии на то, чтобы быть чем-то особенным. Здесь заканчиваются все конфликты и проблемы личности».

Он посмотрел на меня внимательно и заявил.

— Но ты уже находишься не в духовном теле, твое сознание уже переместилось в шестое, космическое тело, которое объединено с физическим всего двумя верхними чакрами.

— Почему же тогда этого не было заметно, и ничего не почувствовалось? — Спросило тело.

— Просто твоим сознанием было утрачено чувство бытия и тебе нечем стало отслеживать данный переход. Утрата данного чувства и есть сам переход в космическое тело. Обычно люди про себя говорят «я есть», так вот, в духовном теле ты утратил «я», а в космическом еще утратил «есть». Если ты опять посмотришь по сторонам, то ты поймешь то, о чем я говорю.

«Мой» взгляд остановился на противоположной вершине, и вдруг пришло осознание, что я с ней един. «Мое» тело буквально ощущало ту твердь, уходящую вниз, на которой оно сидело. Эта каменная твердь не заканчивалась и под рекой, бегущей по дну ущелья и разъединяющей горы. Она же, поднимаясь по той стороне ущелья, превращалась в гору, которую видели глаза. И там было сознание, которым пользовалось «мое» тело. Можно было смело сказать, что та гора, и место, которое ощущает «мое» тело — одно и то же. Все Едино! Это то, о чем писал Кришнамурти: «Наблюдатель и наблюдаемое одно». Это то, о чем говорил Иисус: «Да будут все ЕДИНО!». Это то, о чем говорил Ошо: «Здесь капля, ощущая себя каплей, становится океаном».

«Чтобы стать океаном, капля должна утратить себя. На самом деле это не утрата себя, — но такова точка зрения капли. Все совсем наоборот… когда утрачена капля, обретен океан. В действительности капля себя не утратила, она стала океаном».

— Бобши, неужели это то, что сейчас приходит в голову?

— Да, — ответил он. — Если бы ты сам достиг в реальности это состояние, то я поздравил бы тебя с просветлением и со вторым рождением. Это то, что на Востоке называют дважды рожденным, а Иисус говорил: «Следует вам родиться еще раз, родиться от Духа Святого». С этого дня тебе могли бы сниться сны без твоего участия, то есть в твоих снах ты бы отсутствовал даже как наблюдатель. И ты не терял бы в таких снах осознанность. Движение сознания вглубь тонких тел — это движение к Всевышнему, это достижение состояния просветления. Я думаю, что такая игра стоит свеч. Стоит поупражнять свое сознание. Попытайся еще раз определить, как ты себя ощущаешь?

Через пару минут тело выдало интересное сравнение:

— Что-то похожее на машинку в луна-парке, которая ездит, касаясь одним контактом металлического пола, а другим — контактной сетки, растянутой под потолком. Машинка, конечно, может воображать, что она вполне самостоятельна, и может ехать куда захочет. Но если смотреть целостно, то становится понятно, что машинка без контактных сетей сверху и снизу всего лишь кусок железа, она их часть. И те в свою очередь неотделимы от проводов, идущих от электростанции. И провода сами по себе ничего не дают без вращающейся турбины. А турбину вращает вода реки. А река течет по земле, на которой находится и сам луна-парк вместе с машинками. Круг замкнулся, все едино. Наша самость иллюзорна. Мы как те машинки ничего сами не значим! Мы САМи — просто трупы! Мы пользуемся не своим сознанием, мы дышим не своей любовью, мы заблуждаемся в своей отделенности и самостоятельности.

— Все не так уж критично, — сказал Бобши. — По крайней мере, у нас есть выбор.

— Какой выбор?

— Мы можем, к примеру, сейчас проснуться.

— Ой! Только не это! У нас еще седьмое тело осталось.

— А про седьмое тело рассказывать нечего, кроме того, что оно называется нирваническим. И Будда и Иисус заглядывали в него лишь мельком, так как находиться в нем несовместимо с жизнью. Если им верить, то это абсолютная вечная встреча, там пропадает любое разделение. Будда называл это нирваной, индусы называют сатчитанандой, а Иисус называл Царством Божьим: «Если кто к вам придет и скажет, что вот там Царство Божье, не верьте, ибо Царство Божье внутрь вас есть».

* * *

«…я имею великое несчастье, потому что я дорожу самим собой. Когда я не буду дорожить самим собой, тогда у меня не будет и несчастья». *13 (Лао-цзы).

«Для настоящего человека нет собственного «я», для прозорливого нет заслуг, для мудрого нет славы». *1 (Чжуанцзы).

«У великого человека нет самого себя». *17 (Чжуанцзы).

«Но разве можно повредить тому, кто, сумев очиститься от себя самого, странствует по свету?!» *20 (Чжуанцзы).

«Лишь постигший путь понимает, как объединяются вещи в единстве, видит в них общее и обычное, не используя их для собственного «я». *2 (Чжуанцзы)