ЮРИЙ, ЮРОЧКА, ЮРАСИК

ЮРИЙ, ЮРОЧКА, ЮРАСИК

ПРИТЧА-БЫЛЬ

Восемь часов утра. Автобусная остановка. Подошёл автобус, люди начинают протискиваться внутрь. Вдруг женщина поворачивается и говорит: «Мужчина, осторожнее! Впереди вас всё-таки женщина! На что мужчина отвечает: «Женщины ещё спят».

Я никогда не устаю повторять: «Нет ничего такого снаружи, чего не было бы внутри». Крайность внешняя всегда свидетельствует о противоположной крайности внутренней: бравада — о страхе, крутость — о закомплексованности, если же у мужчины много женщин, то, видимо, он одинок и сомневается в собственной мужской значимости. Проститутки — унижение для мужчин, чем больше спишь за деньги, тем больше хочется, чтобы тебя любили просто так. К тому же за сексом часто прячется страх перед смертью. И начинаешь что-то себе доказывать каждый день и буквально со всеми. Вот только что?

Когда же человека любят безусловно, это дает опору в душе, наполняет силой. Любовь — словно баланс, противовес всем тем, кто приходит за деньги. Как часто Юра, доказывая не столько мне, сколько, в основном, себе, кричал: «Меня любят, любят!!!» Он очень хотел, чтобы его любили, и многие его действительно любили. Почему он не верил им? Сомневался в себе или в них? Или в их адекватности? В самом деле, надо признать честно: процент среди них людей, мягко говоря, не очень здоровых, был достаточно высок Вылили они такими изначально? Трудно сказать. Меня, например, тоже иногда трясло так, как будто подключали к электричеству. А два раза я реально понимала, как сходят с ума.

«Они к тебе такие приходят или становятся под воздействием гипноза?», — спрашивала я. «Приходят», — отвечал Юра.

Из дневника Юрия Лонго

Если ты себя не полюбишь, тебя никто не полюбит.

Паршиво жить, себя не любя. Москва. 16 октября

2003 год.

Если человек себя не любит, как он может других полюбить! Он не знает, что это такое.

13 сентября 2004 года.

Любовь — она для всех разная. Для многих это влюблённость. Многие путают её со страстью.

Для меня — это надёжность (прежде всего) и уважение, а не ахи на скамейке и т. д. Любви можно добиться, например, у женщины постоянным ухаживанием или заботой, большей частью материальной. Привычка, скорее всего, может перерасти в любовь, если появится сексуальное влечение.

Рядом сидит Влада. Как добиться её любви? Да никак! Я спрашивал, говорит — разница в возрасте, в росте и, наверное, я урод в сравнении с ней. Но можно купить её любовь на время, а на сердце у неё стоит блокировка (Мармарис).

Времена бесплатного секса безвозвратно прошли. Бляди знают своё дело.

Почему я не признаюсь себе в том, что я, как и многие, самец. Грубый, тупой самец в постели.

Почему нам всем (мужчинам) нужна просто жопа, а потом душа у женщин?

Автопортрет.

Жующее, пьющее, трахающее животное, иногда работающее. Противно.

Сексоголик (я).

Клубный отель Фазелис Рооз. Здесь очень хорошо. Взять девицу и приехать сюда дней на десять, чтоб не смотреть голодными глазами на пляжные полуголые тела.

Я патологически люблю солнце, женщин и море.

Нельзя совместить несовместимое: любовь души, секс, ум, деньги, благополучие, красоту тела и души. Красивые ноги, извините, (жопу — зачёркнуто) задницу и красивое лицо. Не совместить это всё в одном человеке.

Секс не может и не должен быть, как будто сплюнуть, хотя бы потому, что участвуют двое, а не один, как во втором случае.

Человек, имевший в своей жизни опыт унижения, переносит потом этот опыт на других. Другими словами — мстит следующим за обиды от предыдущих, всем вместе и каждой в отдельности, отыгрывается на других. Так говорит моя подруга, замечательный психолог Леночка Немцович, её дружеские советы мне очень помогали в непростых отношениях с Юрой. Хотя я считаю, что, в любом случае, если любишь человека, независимо от того, какой он, надо уметь оставаться собой, то есть верной с неверным, правдивой с лживым, доброй со злым.

Человек, занимающийся любовной магией, призванной соединять близких людей, чья клиентура была в основном женской, по большому счёту, женщин не любил, потому что мстил им всем вместе и каждой в отдельности. Но страдания человека превращаются в унижения, разрушающие личность. Эту грань нельзя переступать.

Когда мужчина боится любви, то сознательно идёт только на такие отношения — с дистанцией и с большим количеством женщин. Включается своеобразная защита от внешнего мира и от себя самого в первую очередь. Инстинкт самосохранения после одного-двух неудачных опытов. Есть женщины, которые так сильно ломают мужчин, что после этого они боятся к ним приближаться. Однако всё в жизни приедается, и доступность женщин в том числе. Юра иногда сам давал мне читать выборочно свои дневники. «Всё надоело. Девицы надоели. Аня из Братеево сказала вчера, что выбросилась из окна из-за меня. Вряд ли. А чем я виноват?»

Юра был очень подозрителен, ему всё время казалось, что все от него чего-то хотят, что люди приходят к нему не как к человеку или мужчине, а с какой-то потайной, задней мыслью. Поэтому он очень любил в разговоре с человеком неожиданно подбросить какое-нибудь заманчивое предложение или провокационный вопрос и смотрел, что человек говорит, как реагирует. Обаяние, общительность, доступность Юры быстро располагали к нему людей. Особенно женщин. Одной он говорил: «У нас могли бы быть дети», другой: «Весной мы будем жить вместе», третьей: «Осенью поедем в Египет», четвёртой: «Будешь моей женой», пятой: «Могу помочь купить машину». Женщина в таком случае обычно думала: «Ну, ведь, это же не я ему сказала. Он сам предложил». И начинала раскрываться. Таким образом для себя он делал вывод, чего эта женщина от него хочет. А после того, как она уходила, бегал по квартире и про себя, а на самом деле вслух, всё время твердил: «Я — не спонсор, я — не спонсор». От этого он сам очень мучился, но измениться уже не мог.

Я говорила: «Юра, даёшь ты человеку надежду или не даёшь, не надо пользоваться его иллюзиями».

«Ты изменила мою квартиру, теперь измени мою жизнь», — сказал он мне как-то, вероятно, проверяя и выясняя для себя мои виды на него. «Если ты захочешь жить так, как я тебе предлагаю, ты будешь делать это сам», — ответила я.

Я хорошо помню, как после катания на роликах на Поклонной горе, он в первый раз зашёл ко мне в гости. Обойдя квартиру и оценив, как мне показалось, мой евроремонт, вместо похвалы в мой адрес он вдруг неожиданно сказал: «Да, тебе от меня ничего не надо».

Когда меня тоже начинали одолевать комплексы, Юра говорил: «Попрошу мои комплексы себе не присваивать». Моя подруга, психолог Лена Немцович, о которой я уже не раз упоминала, учила меня: «Если он считает, что все от него чего-то хотят, то следует оборотиться на себя и спросить: а чего я хочу от окружающих? Ведь издавна известно: каков привет — таков ответ. По тому, как он строит свои отношения с окружающими, так и они строят свои отношения с ним».

Человек защищён любовью, причём не столько чужой, сколько своей собственной к другим. Хотя в Библии обо всём уже давно сказано: «Возлюби ближнего своего, как самого себя».

Сначала меня очень удивляло, и я долго не могла разобраться, почему Юра, будучи сам небольшого роста, всего метр шестьдесят, предпочитал женщин под два метра ростом да ещё жирных и волосатых, даже без намёка на фигуру. Конечно, полненькие девушки выглядят зачастую несравнимо более сексуально, чем худышки, хотя считается, что сексуальность не зависит ни от внешности, ни даже от возраста. Это так же, как харизма, какое-то неуловимое сочетание внутреннего огня и эксклюзивного умения преподнести себя окружающим. Но одно другому рознь. Я думаю, что он выбирал жирных, волосатых, да ещё и бесформенных женщин, заранее зная, что вряд ли влюбится в такую. Секс с куском жирного мяса — самый лучший вариант для удовлетворения мужского инстинкта, и не более того.

Все три Юрины жены были ниже его ростом, и в те далёкие времена, когда он брал их в жёны, были очень миниатюрной комплекции. Первая жена Оксана была старше Юры и, по словам очевидцев, не просто маленькая и худенькая, а в чём душа держалась. Людмила, сильно поправившаяся после родов, на момент знакомства с Юрием носила 42–44 размер одежды. Елена Сехмененко (Лонго) также в молодости была худенькой. Сначала я не понимала этого и изо всех сил старалась поправиться, налегая на сало, которое ему привозила из Краснодара родственница по имени Клара. «Ты не худая, а миниатюрная. Это разные вещи. У тебя просто косточки тонкие и близко посаженные. Не смей портить обмен веществ. Я люблю тебя такой». По поводу своей конституции я всегда слышала от любимого только восторженные отзывы. Кроме того, Юра восхищался внешностью Тины Канделаки, Ксении Собчак, Жанны Фриске, про полноту которых вряд ли даже уместно говорить.

Однажды мы с Юрой были в клубе «Реставрация», куда позже приехал и Никас Сафронов. У «тонкого» человека «тонкая» психология с «тонким» подходом. «Наконец-то ты с красивой женщиной, а то всё непонятно с кем», — сказал Никас, видимо, дежурную фразу, окинув меня с головы до ног открытым, оценивающим взглядом. А чуть позже уже наедине с Юрием: «С каких это пор у тебя поменялся вкус?», — спросил он его. «Попроси у неё паспорт», — намекая, что мой возраст намного превышает тот, который я говорю. И, наконец: «Ты стал плохо выглядеть».

Если бы он в таком стиле говорил много и долго, это серьезно вряд ли бы воспринималось. А тут — что надо и сколько надо. А Юра к мнению Никаса очень прислушивался. После этого стал спрашивать мой паспорт, а я смеялась: «Увидишь только в Загсе».

Будучи специалистом полюбовной магии и имеяъ основном женскую клиентуру, Юра имел колоссальную возможность выбора, и сам пользовался огромным успехом у женщин.

Характер, суть человека имеют в своём основании три ипостаси: человек, мужчина, профессионал, причем очень часто в восприятии окружающих эти понятия не разделяются. Юра привносил в жизнь людей свет, надежду, веру, позитивный настрой. На него смотрели, как на реальное воплощение Бога, чему я была неоднократным свидетелем. Хотя Юра, наоборот, никогда не выдавал себя за «супергероя»: «Прежде всего я — обычный человек, который развил свои способности с детства. Я немножко лучше вижу, чем остальные люди, я могу читать по лицам, угадывать, какие проблемы у человека, я это просто вижу и помогаю людям в разрешении разных проблем, в том числе семейных, а также в стрессовых ситуациях. Это называется магией и предполагает гипноз, ясновидение, экстрасенсорику, целительство, любовную магию и тд.»

Иной раз даже требовалось какое-то время на адаптацию, чтобы человек мог прийти в себя, перестать заикаться и начать более или менее связно излагать свою проблему. Такому раскрепощению очень помогал Юрин образ, в котором сочеталось, казалось бы, не сочетаемое — величие этого образа, простота деревенского мужика и море мужского обаяния. Он источал такую вселенскую силу и в то же время реальную доступность, что уйти и не вернуться снова хоть с какой-нибудь выдуманной проблемой получалось не у многих. «Как будто дома побывала», — подобные слова мы с Юрой слышали от пациенток не раз. Да и сама я когда-то прочувствовала все это на себе.

Но образ, который так привлекал к себе, был не придуманный и не надуманный, а очень родной, органичный и внутренне адекватный, так что приходящие на приём женщины влюблялись в этот образ, влюблялись в свою мечту. Его голос — не то что красивый, но с какой-то внутренней харизмой, внутренней силой, энергетикой, направленной вовне, на людей, — буквально заставлял человека идти к нему. Осознанно или неосознанно, но внутренне женщина говорила себе: «Да, я хочу познакомиться с этим человеком».

Но именно как с человеком с Юрой было очень тяжело. Он не помнил о близких и любимых людях, не уделял им достаточного внимания, он думал только о себе. Его любовь была больше требовательная, чем дающая. Особенно эти качества проявлялись в его отношениях с женщинами. Словом, такая детская психология, философия маленького ребёнка — «что мир может дать мне?» Некое зависание в детстве. Взрослая ведь основывается на другом принципе — «что я могу дать миру?». Поэтому Многие близкие ему женщины пытались уйти от него, только получалось это у них лишь на время, никто не мог уйти окончательно. И в результате они оставались рядом в том или ином нужном для него качестве. При этом я тихонько плакала дома, Юля Панкратова (см. главу ниже) не только плакала, но даже била Юру, а Лена пила сверх всякой меры. Я говорила:

— Юра, а ты не думаешь, что она из-за тебя пьёт!

— Нет, это у неё наследственное. У неё отец пил.

«Какая-то неразрешимая проблема», — сказала я

Юре обо всём этом именно 14 февраля 2006 года, буквально за час до того, как у него случился первый приступ, и мы поехали в больницу. И тут же кто-то невидимый, в очередной раз услышав меня, мгновенно среагировал и как будто сказал: «Ну, что ж, не можете сами разобраться, разберусь я». И уже через два дня грубо отпустил всех. Всем троим, а может, и не только нам, дал возможность начать всё с нуля.

Но Юра никому не делал зла намеренно. Ну, вот так он был устроен. Таким его создал Бог, таким его сделали сами женщины. Одни — своей безумной любовью, другие, наоборот, — тем, что просто использовали его на полную катушку. Я говорила Юре:

— Повесь на самом видном для себя месте табличку: «ТЕ, КТО ТЕБЯ НЕ ЛЮБЯТ — ТЕБЯ ИМЕЮТ; ТЕХ, КТО ТЕБЯ ЛЮБИТ — ИМЕЕШЬ ТЫ!!!» Когда ты это осознаешь, а главное, перестанешь принимать, как данность, твоя жизнь изменится.

Что делать? Каждый человек ведёт себя с другими так, как ему позволяют себя вести. Но это неправильно.

Юра, к сожалению, часто строил свои отношения с людьми так, что человек вынужден был постоянно оправдываться. Манипуляция и самоутверждение за счёт другого — тоже своеобразная защита от внешнего мира, чтобы люди не приближались слишком близко. Обыкновенная техника НЛП.

— Я вот раньше думал, что ты не читаешь мои дневники, а теперь, думаю, что читаешь.

— Думай.

— Да, с тобой можно только по-хорошему.

Причем говорил, зная на сто процентов, что я ни в один ящик без спросу не заглянула за всё время нашего знакомства и пребывания в его квартирах.

А в другой раз сказал:

— Зачем ты читаешь в Интернете все те гадости, что обо мне пишут?

То есть не он должен себя нормально вести, а я не должна читать.

Или ещё:

— Зачем ты ходишь к Гончарову в магазин «Белые облака»? Ты ходишь к моему конкуренту. Вот сейчас приедет ко мне НТВ снимать передачу, не будешь смотреть.

А один раз после нашей ссоры сказал, что напился, и его чуть не забрала милиция. Якобы спас только звонок Никасу. А всё для того, чтобы у меня возникло чувство вины и я больше с ним не ссорилась. Неужели такое возможно — постоянно обманывать? Видимо, это всё-таки болезнь. На самом деле за все три года нашего знакомства я приняла в Юре всё, кроме обмана.

Из дневника Юрия Лонго

Ложь — самый страшный недостаток у людей.

В молодости некогда «думать о душе, а в старости уже поздно. Это — философия.

КРУГОМ ОДИН ОБМАН. КАК МОЖНО ЖИТЬ В ТАКОМ МИРЕ?

Но всё равно все Юру любили и откликались на просьбы по первому его зову. Но, если человек общительный и компанейский по своей натуре, если он тянется к людям, то это совсем не значит, что он их видит и слышит этих самых людей. Дело в том, что большая часть энергии уходила у Юры на работу. А подобный инфантилизм по отношению к близким, мне кажется, часто наблюдается у людей, занимающих ответственные посты, добившихся в жизни неких высот — ведь человек не может нести ответственность каждый день, по двадцать четыре часа в сутки, всю жизнь.

Только со временем и с помощью Лены Немцо-вич, я поняла, что Юра, постоянно находясь в обществе красивых женщин, часто умышленно выбирал не очень привлекательных, подходящих не более, чем для постели. Вот такую своеобразную защиту от внешнего мира, а главное — от себя самого, от своей памяти, боли, от страха снова попасть в зависимость от чувств и привычек.

Привыкал к человеку Юра очень медленно, с неимоверным трудом, но, привыкнув, как я говорила, его было «зубами не оторвать». Становился «мягкотелым», податливым и подчас просто бесхарактерным. Впору «верёвки вить». Юра хорошо знал эту свою слабость. Когда Алла Пятигорская серьёзно заболела онкологией и после проведённой операции не могла работать, он на целых полгода прекратил приём, никого не пригласил на её место, в сердцах воскликнув: «Как я буду без неё? Какое она имела право заболеть?» Я внутренне немного осуждала его за эти слова и даже высказала как-то раз ему свое мнение по этому поводу, а сейчас от безысходности мне впору самой закричать: «Какое ты имел право умереть?!»

А ведь на первый взгляд Алла, казалось бы, была просто секретарем, чья обязанность — встречать людей и занимать их до начала приёма. И они с Юрой тоже ссорились с постоянной периодичностью. Самое плохое, что ссоры происходили в том числе и на людях, в присутствии пациентов. Мы с Ольгой Бочковой, её подругой, даже старались Аллу воспитывать: «Алла, люди приходят, смотрят на Юру, почти как на Бога, нельзя этого делать в присутствии людей. Соблюдай субординацию».

Но все, к кому Юра привыкал, становились своими, родными, близкими, незаменимыми, единственными в своём роде, с кем расстаться уже было невмоготу. Ведь привычка — это тоже зависимость, и Юра, зная свою слабость, старался не привыкать. Алла Пятигорская была для Юры всем. До последнего её дня он ждал, что она всё равно вернётся, хотя у него уже была я и, как мне казалось, заменяла её на все двести процентов. Забросила дом, детей; днём и ночью — всё только для него. Правда, дети у меня уже взрослые, окончили МГИМО, работают, а сын успел даже жениться. И все же, все же…

К примеру, принесла из дома соковыжималку и ходила за нам, как за ребёнком: «Выпей морковный сок, выпей морковный сок», — Юра жаловался на глаза. А он три глотка выпьет и капризничает: «Я чаю хочу, я чаю хочу».

К порядку его приучить было невозможно. «В грязи я жить могу, я не могу жить с дырявыми карманами», — говорил Юра. И когда я уходила домой, в квартире тут же можно было убираться снова. Потому что, как он, например, остужал чай? Просто брал и много-много раз переливал его из одной чашки в другую. В результате чая в чашках уже не было, зато были лужи по всему столу и по полу от кухни и до самых комнат.

Удивителен Юра был во всём, начиная с поведения и заканчивая какими-то, на первый взгляд, мелкими, незначительными привычками.

Если с его любимого барного стула падала на пол подушка, — то ли Юра не замечал этого, то ли знал, что сейчас обязательно появлюсь я и всё приведу в порядок, — он просто вставал на неё ногами, не замечая этого.

Или лежит, например, хлеб в хлебнице. Аккуратненько завёрнут в целлофановый пакет. Так вот, чтобы достать этот хлеб, пакет он не разворачивал — ему обязательно нужно было даже не разорвать, а, я бы сказала, разодрать его. А уж о том, чтобы положить хлеб обратно в пакет, и говорить не приходится.

Но всё же больше всего меня поражало то, что мусор пищевого характера Юра выбрасывал почему-то преимущественно на кухне в мойку, хотя мусорное ведро стояло прямо под ней. Поэтому слесарем-сан-техником я тоже работала регулярно.

Навесная полка для сушки посуды над мойкой была очень неудачно сделана — в ней были стеклянные дверцы, и посуду в моё отсутствие он ставил исключительно сквозь эти стёкла, которые я просто не успевала заказывать и вставлять.

Но Юра всё равно жил с надеждой на возвращение Аллы Пятигорской и говорил мне: «У тебя — своя работа, у неё — своя».

Один раз, когда я прочитала о нём в газете какую-то не очень лестную информацию, он, испугавшись, что я могу уйти, не дожидаясь моей реакции, взмолился: «Малышок, не уходи! Я уже так привык к тебе!»

Елене Лонго, своей бывшей жене, с которой Юра поддерживал публичные отношения, сказал обо мне: «Если ты тронешь этого человека, мы с тобой расстанемся навсегда».

Всю свою жизнь Юра вёл дневники — на отдельных листах, в тетрадях, машинописным текстом, от руки. На самой первой странице было написано: «Свою свободу я несу впереди себя».

Из дневника Юрия Лонго

Свобода!

Я никогда не был свободен!

Какой-нибудь вор-одиночка намного свободнее меня.

Свобода, господа, не положение тела в ванной из денег. Свобода — это величайшее состояние души! За деньги она не покупается.

Свободу в Сбербанке не получить.

Вот составные свободы: смелость характера, смелость поступков, знание жизненных ситуаций, умение абстрагироваться,

Сила вот!!!

Философия ума.

Умение в малом получить наслаждение.

Нельзя быть свободным, находясь даже вдвоём. Не так одет, не так посмотрел и т. д.

В Москве.

Были мысли. Страшные мысли.

Только алкоголики принадлежат сами себе. Обычные люди зависят от быта, от обстоятельств на службе, от условий в семье, от стрессов, от предательства друзей, от любви, злобы, карьеры и т. д., «что подумают люди» — самая тормозящая фраза. Алкоголику это до лампочки.

А на х…й такая жизнь нужна, когда ты зависишь от всего?

26 сентября 2003 г.

В «Алантуре». Делаю адскую смесь из 5–6 сортов травяного чая. Думаю; хочу с палаткой к реке в России. Завидую нищим, бомжам, бродягам и пьяницам за их свободу. Читаю взахлёб книгу Никаса. Хочу путешествовать. В первый раз не очень хочу в Москву. Здесь одна программа ТВ. Неплохая еда и иногда тёплая вода в море.

И если у меня со свободой ничего не получится, то всё равно: Да здравствует моя молодость с наглостью к женщинам — ОНИ ЭТО ЛЮБЯТ!

Единственно, чего я добился в свободе, — это иногда побыть одному. Всю жизнь мне хотелось ни от кого и ни от чего не зависеть. Наверное, это единственное состояние для философии. Так… свобода. Это, конечно, понятие растяжимое — свобода. Как можно утверждать, что нельзя быть свободным от общества, живя в нём? По Марксу. Тем более, в современное время, на рубеже 21 века социум очень сильно влияет на личность, и поэтому мы все зависим. Я побоюсь не казаться оригинальным, сказав, что все мы зависим от работы, от друзей, денег, от хорошего настроения и плохого, от собственной квартиры, благополучия, родителей и масса перечисленных вещей, от которых мы зависим, в конце концов, от внешнего вида и т. д. Быть абсолютно свободным — это привилегия только истинных философов, истинных духовных лидеров. Знаете, о чём я мечтал в 25–27 лет, всё абсолютно точно сбылось, но с точностью до наоборот. Я мечтал быть совершенно свободным, быть свободным от всего, но, причём, имея свою крышу над головой в качестве коммунальной квартиры, даже комнаты, иметь минимум денег на пропитание. Причём добывание этих денег — не что иное, как сдача бутылок. Тогда они были ещё по рублю или не помню, сколько, в общем, рубля хватало на целый день жизни. Для этого нужно было сдать 10 пустых бутылок. Сдать в магазин или в букинистическом отделе сдать несколько книг, которые тут же можно было купить подешевле и тут же за углом продать дороже. То есть проживание за минимум средств, не накладывающих на обязанности зависимости отчего-то и, живя в коммунальной квартире и занимаясь всем, всем, всем, чем ты хочешь. Очень уникальная вещь, конечно, жить свободным, как птица, причём иметь мозги не птичьи, а человеческие, иметь душу человеческую, иметь эмоциональный фон, при всём при этом получать массу удовольствий от жизни, то бишь музей, театр, кино. Это всё было очень дёшево и доступно.

21 мая. Израиль. Тель-Авив.

Я на юге! Горы, побережье. На Юге!!! На Средиземном море!!!

Полная свобода, тепло, жарко, море, запах моря, нежный песок.

Только нежный песок и морская волна может заменить отсутствие женщины и временное отсутствие Родины.

Хотя чужую свободу он очень любил ограничивать. Но те, кто его действительно любили, принимали и это. Даже с радостью. «Я люблю быть ниточкой за иголочкой. Я твой хороший исполнитель. Какой смысл заниматься перетягиванием одеяла? Женщина должна оттенять мужчину. Тем более такого», — говорила я. Правда, при этом всегда высказывала ему собственное мнение, которое часто не совпадало с его взглядами.

Как-то один раз Юра, например, сказал мне:

— Сходи к Гончарову в магазин «Белые облака», послушай, что он там обо мне говорит.

Дело в том, что регулярно, раз в месяц, Геннадий Гончаров накануне своих ежемесячных недельных курсов по саморегуляции и гипнозу проводит в магазине «Белые облака» часовую рекламную акцию этих курсов, проходящих у него в Московской школе гипноза.

— Юра, я могу сходить к Гончарову в «Белые облака», но не для того, чтобы докладывать, что он там о тебе говорит. Я не шпионка. Когда я оказалась там случайно за компанию с подругой, которой нравится Гена Гончаров, и невольно услышала, как он там поливает тебя грязью, причем делая упор на том, что ты его ученик и когда-то расставлял стулья и включал свет на сцене во время его выступлений, даже мне было неловко и неудобно. А ты меня к тому же за это отругал.

И что мне нравилось, Юра не был упёртым; аргументированно, с цифрами и фактами, его всегда можно было убедить. А главное, он всегда чувствовал и знал: что бы и как бы я ему ни говорила, делала это из любви и от души.

Долгое время мне было странно, что Юра общался абсолютно со всеми, кто хотел общаться с ним, даже с теми людьми, которые ему были неинтересны, а подчас просто раздражали. «Если человек хочет со мной дружить, почему я должен ему отказывать?» Позже он объяснил мне: «Человечество живёт по законам Кабаллы — всё возвращается. Все негативные люди в твоей жизни, все негативные ситуации и преграды, которые возникают перед тобой, всё плохое, что ты видишь в других, — не более, чем отображение твоего собственного характера, они даны для проработки твоих негативных черт. Нужно приводить в порядок самого себя, и тогда будет меняться окружение». Но, даже зная теперь все тринадцать принципов Каббалы, я бы не смогла насиловать себя и общаться, как он, с неприятными мне людьми.

Юрочка был и сильный, и слабый, и прагматичный, и романтичный. Авантюрный и просто по-детски озорной и заводной. Очень любил удивить и обескуражить каким-нибудь неожиданным, неординарным поступком. Помню, как один раз он пошёл меня провожать. Зашли на Пушкинской в метро, и вдруг, немного не доходя до турникетов, он побежал и перепрыгнул через турникет. Дежурная засвистела, но он, конечно, и не думал убегать. Извинился, вышел обратно и, заплатив деньги, прошёл, как все люди. Мы смеялись, люди смеялись тоже, просили у него автограф, а один парень подошёл и спросил:

— Вы — Юрий Лонго?

— Да.

— Дотроньтесь до меня.

Юра хлопнул его по плечу и потом сказал мне, что раньше, в 90-х годах, его просили так делать буквально на каждом шагу.

А ещё у Юры был знакомый студент по имени Артём из Литературного института, с которым он дружил и который приносил Юре читать написанные им, как он говорил, для Виктюка, пьесы. И вот однажды мы с Юрой просто сидели и пили чай на кухне. Вдруг приходит Артём, звонит в домофон. И пока Артём поднимался по лестнице, Юра побежал и быстро разделся до трусов. Артём звонит в дверь, а Юра ему так громко, вызывающе кричит через щёлочку: «Артём, угадай, мы голые? Мы с Аллой голые? Чем мы тут занимаемся?» Мы так потом все смеялись!

Иногда Артём приходил нетрезвый, вернее, не иногда, а очень даже часто, и Юра очень любил подшутить над ним, как-нибудь его подколоть. Один раз Артём, будучи в таком состоянии, сидел в подъезде на лестнице рядом с Юриной квартирой, а потом ушёл и забыл на лестнице пакет с учебниками, а Юра пакет подобрал и вместо учебников подложил туда совсем другие книжки и потом на следующее утро перед институтом отдал пакет Артёму. И делал подобные розыгрыши с огромным воодушевлением и азартом, бегая по квартире, хитро улыбаясь и вслух соображая, как бы почуднее всё подстроить. «Человек умирает тогда, когда в нём умирает детство!» — записано в его дневнике.

Юра очень любил подшутить над молодёжью. С одной стороны, молодёжь сейчас такая, что сама горазда что-нибудь отчудить. С другой стороны, всё же, видимо, не ожидают, что от человека его возраста, всемирно известного мага, можно ожидать какой-то розыгрыш, подвох. А совсем молоденьким ещё и свойственна наивность. А Юра разыгрывал схода без подготовки. Сидим с ним как-то раз на кухне, ужинаем, телевизор смотрим. А по телевизору Иосиф Кобзон в какой-то передаче выоупает. Звонит Юля Панкратова. Юра ей:

— Ты мне мешаешь. У меня Кобзон в гостях. Мы ужинаем, у нас деловой разговор.

А сам уже со смеху чуть не падает с высокого барного стула.

— Да…??? Иосиф Кобзон…???

— Да, у нас деловой разговор, а ты мешаешь. Не веришь? Иосиф Давыдович, скажите ей пару слов.

И подносит трубку к телевизору, а Кобзон там всё что-то говорит и говорит. Юра отдаёт мне трубку, чтобы я её так и держала, а сам убегает в ванную, чтобы вдоволь отсмеяться.

В доме, где Юра жил, на первом этаже расположено отделение милиции, и во дворе под окнами всегда много милицейских машин. Он рассказывал мне: «Подвожу Юльку (Панкратову) к окну и говорю:

— Видишь машины? Это моя охрана.

Она с недоверием:

— Не-е-е. Не может быть.

— Как не может быть?

Открывает окно и кричит:

— Можете уезжать! Мне сегодня охрана не нужна!

Через пару минут сам с удивлением смотрит — две машины уехали. А Юлька с недоумением:

— Ну, надо же… Неужели и правда — твоя охрана?

Юра очень любил спорить. Причём, конечно, не на деньги, а на что-нибудь, как правило, экстравагантное и трудновыполнимое для обеих сторон. В том году зимой рядом с его домом, точнее, с «Макдональдсом», из ледяных кирпичей была построена примерно трёхметровая копия лондонского Биг Бена. И вот в феврале проходим в очередной раз мимо него, и вдруг Юра говорит:

— Давай спорить! Когда растает?

— А на что спорим?

— Кто проиграет, будет хлопать «крыльями» и петухом кукарекать посередине Красной площади. Только громко, чтобы все видели.

— Давай. Я говорю — до 20 марта.

— А я — до 20 апреля.

Я отвечаю:

— Ты знаешь, бывает, что в марте тепло, уже всё растает и даже сухо, а в апреле опять похолодание, и выпадает снег. Мне кажется, в этом году так и будет.

— Какой ужас! Меня же милиция с Красной площади заберёт.

В итоге я проиграла, хотя достаточно часто и выигрывала. Не угадала чуть-чуть — 20 марта ледяной Биг Бен ещё стоял, а 26-го — уже нет. Но «отдавать проигранное» было уже некому…