Письмо 6

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Письмо 6

К. Х. – Синнету

Мой дорогой друг!

У меня имеется ваше письмо от 19 ноября, извлеченное нашим специальным осмозисом из конверта в Мируте, и ваше письмо нашей Старой Леди в его наполовину пустом заказном конверте, надежно посланным в Каунпор, чтобы заставить ее выругаться по моему адресу. Но она сейчас слишком слаба, чтобы быть астральным почтальоном. С грустью вижу, что она опять была неаккуратна и ввела вас в заблуждение; но это главным образом моя вина, так как я по нерадивости не подействовал лишний раз на ее бедную больную голову теперь, когда она забывает и перепутывает более обычного. Я не просил ее сказать вам "бросить идею об Англо-Индийском Филиале, так как из этого ничего не вышло бы", но "бросить идею об Англо-Индийском Филиале при сотрудничестве с мистером Хьюмом, так как из этого ничего не вышло бы. " Я пошлю вам его ответ на мое письмо и мое окончательное послание, и тогда судите сами. После прочтения последнего запечатайте его, пожалуйста, и пошлите ему, просто заявляя, что вы это делаете от моего имени. Если он вам не задаст этого вопроса, лучше не ставьте его в известность, что вы это письмо читали. Он, может быть, будет гордиться этим, но не должен бы.

Мой дорогой, добрый друг, вы не должны иметь недовольства против меня за то, что я ему сказал об англичанах вообще. Они высокомерны. Особенно по отношению к нам, так что мы рассматриваем это, как их национальную черту. И вы не должны смешивать ваши частные взгляды, в особенности нынешние, со взглядами ваших соотечественников вообще. Если и найдутся, то мало будет тех (разумеется с такими исключениями, как вы сами, когда сила устремления заставляет пренебрегать всеми другими соображениями), кто когда-либо согласится иметь "негра" в качестве руководителя или лидера, не больше, чем современных Дездемон, которые избрали бы современных индийских Отелло. Расовые предрассудки сильны, и даже в свободной Англии нас рассматривают как "низшую расу". И этот самый тон сквозит в вашем замечании о "человеке из народа, непривычного к изысканным манерам" и "иностранце, но джентльмене", причем последнему отдается предпочтение. Так же невероятно, чтобы индус был не способен иметь "изысканные манеры", которые в нем не замечаются, будь он хотя бы двадцать раз адептом; и эта самая черта бросается в глаза в критике виконта Эмберли о "нечистокровности Иисуса". Если бы вы перефразировали вашу фразу и сказали "иностранец, но не джентльмен" (по английским понятиям), вы не могли бы добавить, как вы сделали, что он считался бы самым подходящим. Исходя из этого, я опять говорю, что большинство наших англо-индийцев, среди которых термин "индус" или "азиат" обычно ассоциируется со смутным, но все же актуальным представлением о человеке, употребляющем свои пальцы вместо носового платка и обходящемся без мыла, – несомненно предпочли бы американца "засаленному тибетцу". Но вам не следует трепетать из-за меня. Каждый раз, когда я появляюсь – или астрально или физически – перед моим другом А. П. Синнетом, я не забуду истратить некоторую сумму на квадрат тончайшего китайского шелка, чтобы носить его с собой в кармане моей чога, а также создать атмосферу сандалового дерева и кашмирских роз. Это самое меньшее, что я мог бы сделать в искупление грехов моих соотечественников. Но затем, вы видите, я только раб моих хозяев; и если бы мне разрешили удовлетворить мои дружеские чувства к вам и уделять вам внимание индивидуально, мне могут не разрешать уделять столько же внимания другим. Даже более того, я знаю, что мне не разрешено этого делать, и несчастное письмо м-ра Хьюма много этому способствовало. В нашем Братстве имеется отдельная группа или секция, которая занимается случайными и весьма редкими допущениями в Братство лиц других рас и кровей; это они провели через наш порог капитана Ремингтона и двух других англичан в течение этого столетия. И эти "Братья" не имеют привычки употреблять цветочные эссенции.

Следовательно, испытание 27 числа не было проверочным феноменом? Конечно, конечно. Но пытались ли вы достать, как, по вашим словам, вы хотели, подлинную рукопись Джеламской депеши? Даже если было бы доказано, что наш милый, но очень полный друг миссис Б. является моим multum in рrаvо, писателем моих писем и изготовителем моих посланий, все же, если она не вездесущая или не обладает способностью перелетать от Амритсары в Джелам, расстояние более чем в 200 миль за две минуты, как могла она написать депешу моим почерком в Джеламе за неполных два часа после того, как ваше письмо было получено ею в Амритсаре? Вот почему я не пожалел о вашем желании послать за этой депешей, так как если вы будете обладателем ее, никакие умалители не будут иметь силы, даже скептическая логика мистера Хьюма не возьмет верха.

Конечно, вам кажется, что "безымянное откровение", новое эхо которого теперь раздается в Англии, с гораздо большей легкостью подвергнулось бы нападкам, чем это происходило со стороны "Таймc оф Индия", если были бы раскрыты имена. Но здесь я опять докажу вам вашу неправоту. Если бы вы первым напечатали этот отчет, "Т оф И" никогда бы не опубликовала "Один день у мадам Б", так как этого славного образчика американского "сенсационализма" Олькотт совсем бы не написал. У него бы не было его raison d`etre. Озабоченный тем, чтобы собрать для своего Общества все возможные доказательства, подкрепляющие фактами наличие оккультных сил в том, что он называет первой секцией и видя, что вы храните молчание, наш храбрый полковник ощущал зуд в руке, пока не вывел все на свет божий и погрузил все во мрак и оцепенение.

"Et voici pourquoi nous n`irons plus au bois", как поется во французской песне.

Вы написали "мелодию"? Ну, ну. Я должен просить вас купить мне пару очков в Лондоне. А все же "несвоевременно" и "не в тон"- одно и то же, по-видимому. Но вам следовало бы воспринять мою старомодную привычку ставить "черточки" над m. Эти палочки полезны, хотя и "несвоевременны и не в тон" с современной каллиграфией. Кроме того, учтите, что эти мои письма не написаны, а отпечатаны или осаждены, а затем исправлены все ошибки.

Мы не будем сейчас обсуждать, насколько ваши цели и намерения отличаются от целей и намерений мистера Хьюма; но если он может быть движим "более чистой и широкой филантропией", то манера, с какой он приступает к работе, чтобы достигнуть этой цели, никогда не поведет его дальше чисто теоретической трактовки этой темы. Бесполезно теперь пытаться представить его в другом свете. Его письмо, которое вы вскоре будете читать, как я сказал ему самому, "монумент гордости и неосознанного эгоизма". Он слишком справедлив и высок, чтобы быть повинным в мелком тщеславии, но его гордость восстает, как гордость мифического Люцифера, и вы мне можете поверить, если я сколько-нибудь обладаю знанием человеческой натуры, говоря, что это и есть истинный Хьюм au naturel. Это не является моим поспешным заключением, основанным на каких-либо личных чувствах, но решение величайшего из наших ныне живущих адептов Шаберона из Тхан-Ла. Каких бы вопросов он не касался в своей трактовке – всегда одно и то же: упрямая решительность подогнать все к заранее составленным заключениям, или же смести все напором враждебной и иронической критики. Мистер Хьюм очень способный человек и – Хьюм до мозга костей. Вы поймете, такое состояние ума мало привлекательно для любого из нас, кто хотел бы прийти ему на помощь.

Нет, я никогда не презираю и не буду презирать какие-либо "чувства", и как бы они ни были противоположны моим собственным принципам, если они выражены так прямо и откровенно, как ваши. Вы можете быть (и оно несомненно так и есть) более движимы эгоизмом, чем широким доброжелательством к человечеству. Все же, так как вы признаетесь в этом, не забираясь на ходули филантропии, могу сказать вам откровенно, что у вас гораздо больше шансов узнать довольно много из оккультизма, чем у мистера Хьюма. К тому же я сделаю для вас все, что могу при данных обстоятельствах, как бы я ни был ограничен в этом новыми приказаниями. Я вам не буду приказывать отказаться от того или другого, ибо если вы не проявите в себе несомненного присутствия необходимых задатков, это было бы настолько же бесполезно, как и жестоко. Но я говорю – дерзайте. Не отчаивайтесь. Объедините вокруг себя нескольких решительных мужчин и женщин и производите опыты по месмеризму и обычным, так называемым "духовным" феноменам. Если вы будете действовать в соответствии с предписанными методами, вы, наверняка, в конце концов добьетесь результатов. Кроме этого я сделаю все, что могу и… кто знает! Сильная воля создает, а симпатия привлекает даже адептов, чьи законы противоречат их общению с непосвященными. Если вам хочется, я пришлю вам очерк, объясняющий, почему для успешных достижений в оккультных науках в Европе более, чем где-либо необходимо Всемирное Братство, т. е. "родство" сильных магнетических, но все же различных энергий и полярностей, сконцентрированных вокруг одной доминирующей идеи. То, чего не может достичь один, объединенные могут достигнуть. Конечно, если вы организуете такое объединение, вам придется примириться с Олькоттом, как главою Основного Общества, следовательно президентом всех существующих филиалов. Но он будет не больше вашим вождем, чем теперь является вождем Британского Теософического Общества, которое имеет своего собственного председателя, свой устав и внутренние правила. Он вас утвердит, и это все. В некоторых случаях ему придется подписать один-два документа и четыре раза в год – отчеты, присылаемые вашим секретарем; однако, он не имеет права вмешиваться в ваши административные дела или образ действия до тех пор, пока они не идут против общего устава, и он сам, несомненно, не имеет ни способности, ни желания быть вашим вождем. И конечно, вы (включая все общество) будете иметь, кроме председателя, избранного вами самими, еще и "квалифицированного профессора по оккультизму", чтобы вас наставлять. Но, мой добрый друг, оставьте всякую мысль, что этот "профессор" может появиться в физическом теле в течение ближайших лет. Я могу прийти к вам персонально, если вы не отгоните меня, как это сделал мистер Хьюм; я могу прийти ко всем. Вы можете получить феномены и доказательства, но даже если бы вы впали в прежнюю ошибку и приписали их "духам", мы могли бы только раскрывать вам ваши ошибки путем философских и логических объяснений; ни одному адепту не было бы разрешено посетить ваши собрания.

Разумеется, вам следует писать вашу книгу. Я не вижу, почему в каком-то случае это было бы неосуществимо. Во всяком случае – пишите, и я вам окажу помощь, какую только могу. Вам следует сейчас же вступить в переписку с лордом Линдсеем, и возьмите в качестве темы феномены в Симле и вашу переписку со мной по этому предмету. Он весьма заинтересован во всех таких опытах, и будучи теософом, состоящим в Главном Совете, наверняка будет приветствовать ваше предложение. Основывайтесь на том, что вы принадлежите Теософическому Обществу, что вы пользуетесь широкой известностью, как редактор "Пионера" и что, зная, как глубоко он интересуется "духовными" феноменами, вы передаете ему для рассмотрения описание весьма необычных происшествий, которые имели место в Симле и дополнительные подробности, которые не были опубликованы. Лучшие из британских спиритуалистов могли бы быть обращены в теософов при надлежащем с ними обращении. Но, кажется, ни доктор Уайдл, ни мистер Мэсси не обладают нужной для этого силой. Я советую вам персонально посоветоваться с лордом Линдсеем о положении теософов в Индии и на родине. Может быть, вы оба могли бы работать вместе: переписка, которую я теперь советую, откроет к этому путь.

Даже если бы мадам Б. могла быть "побуждена" давать А. И. Обществу какие-либо "практические наставления", я боюсь, что она слишком долго оставалась вне сокровенного святилища, чтобы смогла принести значительную пользу в практических объяснениях. Однако, хотя это не зависит от меня, я посмотрю, что могу сделать в этом направлении. Но я боюсь, что она очень нуждается в нескольких месяцах для восстановления здоровья на глетчерах вместе со своим старым Учителем, прежде чем возлагать на нее такую трудную задачу. Будьте очень осторожны с нею, если она по дороге домой остановится у вас. Ее нервная система ужасно расшатана, и она нуждается в большой заботе. Может быть, вы будете так любезны, что избавите меня от ненужных хлопот тем, что сообщите мне год, число и час рождения миссис Синнет?

Всегда искренне ваш К. Х