8. ЭМОР

8. ЭМОР

«Эмор» по-русски «Скажи».

И сказал Бог, обращаясь к Моше: «Скажи коэнам, сынам Аарона …» и далее идут подробно изложенные чрезвычайно высокие требования, связанные с чистотой духа и тела.

Мудрецы Торы отмечают, что после того, как Всевышний повелел всем сынам Израиля, и сынам Аарона в том числе, быть святыми, он возложил на сынов Аарона еще и дополнительные ограничения, ибо они — служители Бога.

Таким образом, для высших иерархов Духа и Власти были установлены соответственно и более высокие требования. По принципу: чем выше стоишь, тем чище и ответственнее должен быть.

Тора как бы предвидит те времена, в которых, кстати, мы живем, когда утверждается всенародно лукавая поговорка: «рыба гниет с головы».

И с этой позиции заповедь Торы близка и понятна нам, и на современном языке может быть выражена примерно так: да не станут верхние эшелоны власти предметом гниения с головы!

Здесь уместно вспомнить Шульгина, известного руководителя белогвардейского движения во время Гражданской войны в России. Анализируя крах белой идеи и поражения белогвардейской армии, Шульгин утверждал, что причиной этого послужило то роковое обстоятельство, что белые стали грязными, то есть разложились. Нравственное гниение блистательного когда-то русского офицерского корпуса привело к разгрому военных профессионалов неопытными, но пламенными пролетариями.

Шульгин уверен, что будь в командовании белогвардейцев хотя бы 150–200 морально устойчивых офицеров и генералов, положение можно было бы поправить. «Да хоть бы сотню таких», — печалится Шульгин, — «да где их взять?!

Это место из воспоминаний Шульгина («Год 1920-й») ассоциируется с полемикой Авраама и Всевышнего о количестве праведников в городах Содоме и Гоморре. Нужного числа праведных людей, увы, не нашлось. И эти города были уничтожены. По той причине, как полагает Шульгин, была разгромлена и Белая армия.

Одним словом, Тора содержит универсальные истины. И даже белогвардейцам не грех было бы почитать ее в свое время.

А евреям читать Тору, как повелевал Всевышний, следует во все времена.

Впрочем, если говорить о времени Гражданской войны в России, то евреи, состоявшие на службе в Красной армии, о Торе даже не помышляли, потому что они были воинствующими безбожниками. Другая религия овладела сознанием многих из них и стала такой же заразной, как и популярный тогда сыпной тиф. Только болезнь эту разносили не вши, а люди.

Лев Троцкий зашел однажды в Ростовскую синагогу, вышвырнул раввина со своего места и произнес оттуда блистательную и яростную речь. А он умел это делать. И евреи посрывали талесы и ринулись записываться в Красную армию.

Между тем, на верхних эшелонах большевистской власти высокой морали никогда не наблюдалось. Мифы на эту тему формировались искусственно. Так родилась благостная сказочка для детей моего поколения о потрясающей принципиальности и нравственной высоте кремлевских вождей. В частности, наши учителя в школе с умилением рассказывали нам о том, как Ильич поедал свой хлебный паек. Он откусывал по кусочку, запивая жидким морковным чаем, но все это делал как бы машинально. Ибо внимание вождя было обращено на очередной классический труд, который он с увлечением писал в короткие перерывы между текущими революционными делами. И так незаметно для самого себя увлеченный Ильич съедал весь свой дневной паек. Но верный соратник Бонч-Бруевич лукаво и незаметно подкладывал Ильичу новый кусочек хлеба, и Ленин машинально закладывал его в рот. В конце концов, Ильич заметил это безобразие и объявил Бонч-Бруевичу выговор по Совнаркому.

У многих людей от этого рассказа навертывались душевные слезы. А мы, дети, любили родного Ильича еще больше.

И вот на старости моих лет пришло время разоблачений. И тогда обнаружились накладные, связанные с поставками в Кремль продуктов питания. Это были пуды говядины и свинины, красная и черная икра, сыры, окорока, балыки, овощи, фрукты и шоколадные конфеты фабрики Бабаева. И ведь не только кремлевские властители, но и вся большевистская элита отоваривалась через специальные закрытые распределители.

А дети в это время пухли и умирали от голода…

Или вот еще один пример гниения с головы. В данном случае с лысой.

Секретно

Шифром

(оригинал мне вернуть)

(прислать мне копию шифра)

Свияжск, Троцкому.

Удивлен и встревожен замедлением операции против Казани, особенно, если верно сообщено мне, что вы имеете полную возможность артиллерией уничтожить противника. По-моему, НЕЛЬЗЯ ЖАЛЕТЬ ГОРОДА и откладывать дальше, ибо НЕОБХОДИМО беспощадное ИСТРЕБЛЕНИЕ, раз только верно, что Казань в железном кольце.

Ленин

«Ленин. Военная переписка 1917–1922 г.г.»

Военное издательство Министерства Обороны СССР.

Москва 1966 г. Стр.100

В этой архисекретной телеграмме Ильич упрекает Троцкого в том, что он не снес Казань с лица земли артиллерийским огнем, ибо «нельзя жалеть города, необходимо беспощадное истребление». Между тем военной необходимости в этом не было. Казань действительно находилась в «железном кольце» и уже на следующий день после этой телеграммы была взята, о чем говорится на следующей странице этой книги в приветственной телеграмме.

Для чего же бывшему студенту Казанского университета понадобилось снести с лица земли свою альма-матер, а заодно и весь город? Для ответа на этот вопрос придется, по-видимому, взглянуть на географическую карту. На тысячи верст во все стороны от Казани по состоянию на 1918 год сплошная тьму-таракань и толщи безграмотного населения. А в Казани средоточие высоколобых интеллигентов, которые Ильичу не нужны.

Уже после Гражданской войны Ленин приказал изгнать из России большое количество интеллектуалов высочайшего уровня. Для этого был выделен специальный транспорт, определен маршрут.

А что же делать с безграмотными, особенно на фронте и в прифронтовой полосе? Их нужно яростно агитировать. Но радио и телевидения нет, а газеты и листовки они прочесть не могут, ибо не знают азбуки. Значит, нужна устная агитация. А проводить ее смогут лишь те, которые умеют читать, понять прочитанное и пересказать. Умеют это интеллигенты. Но в подавляющем большинстве русская интеллигенция в разгаре Гражданской войны уже отшатнулась от большевиков и стала ее идейным противником. Нельзя же поручить врагу агитировать в свою пользу. Оказывается, что можно. Ильич знает секрет.

На стр. 172-ой уже упомянутой книги помещен проект ПОСТАНОВЛЕНИЯ СОВЕТА ОБОРОНЫ О МОБИЛИЗАЦИИ советских служащих:

1. На 4 месяца мобилизовать всех служащих в советских учреждениях мужского пола от 18 до 45 лет, заменив их женщинами или временно сократив известную часть работы.

Примечание: освобождаются лишь больные и абсолютно незаменимые, не больше 10 % по разрешениям особой комиссии.

2. Мобилизованных направить в распоряжение военного ведомства. Явка … числа.

3. Мобилизованные отвечают по круговой поруке друг за друга и их семьи считаются ЗАЛОЖНИКАМИ.

4. Мобилизованные составляют группы из небольшого числа лиц.

5. Каждый мобилизуемый обязан составить себе получаемую им из книжных складов ЦИК библиотечку наиболее необходимых пропагандистских и агитационных брошюр и листовок, за ознакомление с которыми солдат и населения мобилизуемый несет ответственность, будучи обязан еженедельным отчетом о том, как он исполняет эту обязанность.

Конечно, самым главным в этом замечательном документе является круговая порука. Если я знаю, что мою жену, детей и внуков расстреляют в том случае, ежели мой сосед скажет какое-либо неверное слово, то, уж видит Бог, как я буду за ним следить, а он за мной. И все мы друг за другом. А в результате получается превосходная агитация в пользу ненавистной нам Советской власти. Правильно рассчитал Владимир Ильич. Только что мерзостно и жестоко.

Ведь стоило только чуть прозевать — и ты с домочадцами разом попадал в руки других людей. Один из них, кстати, проживал в г. Новочеркасске по ул. Фрунзе. Фамилия Плис. Ему было 102 года, но рука у него была сухая и крепкая. Носил военный китель с просверленной дыркой на груди, через которую крепил Орден Боевого Красного Знамени № 6 с бантом. Ходил в хромовых сапогах и по старинной привычке надевал галоши. Во время Гражданской войны он командовал экзекуционным отрядом. В любой обстановке чувствовал себя главарем. Охотно и много рассказывал о своем времени и о себе:

— Если вы увидите в кино, как смертники сами копают себе яму, не верьте. Ведь кинутся на солдат с лопатой, выбора же у них нет. Поэтому яму заранее копали наши люди. А смертникам — мужикам мы еще в тюрьме скручивали руки проволокой. Бабам тоже скручивали. Особенно, если с дитем. С дитем обязательно кинется.

— А детям?

— Да нет. Дите до матери прижмется к ноге: «ме, ме, ме.» А мы — бах, бах, бах. И все.

Он так выкликивал «Все», как топором отсекал, и ребром ладони резко так воздух рубил. «Домой — с песней», — продолжал Плис, — 150 грамм на человека. 3 дня отдыха. Работа тяжелая.

— Тяжелая?

— Ну, 500 человек пустяки. А вот две тысячи — дело серьезное.

— Так вы из винтовок?

— Да нет, конечно, — усмехнулся Плис, — с тачанок пулеметами.

— А кого же вы расстреливали в таком количестве?

— Заложников, — ответил Плис.

После знакомства с Плисом особенным и великим смыслом наполняются для нас заповеди Торы, которые категорически запрещают любые бессудные расправы.

Согласно Торе, пострадавший от любого увечья ни в коем случае не может лично мстить своему обидчику, но обязан обратиться в суд. И лишь в процессе судебного разбирательства определяется мера компенсации пострадавшему за счет его обидчика.

А теперь представим себе расстояние в несколько тысяч лет от кровавых Плисов до светлых образов Моше и его коэнов. Посмотрим, оценим, запомним и передадим это нашим детям, внукам, всем остальным.

И скажем вслух: «Шма Исраэль» — Слушай Израиль.