РОЖДЕНИЕ И РАСПЯТИЕ ИИСУСА ХРИСТА

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

РОЖДЕНИЕ И РАСПЯТИЕ ИИСУСА ХРИСТА

Главное религиозное событие XI в. — появление Иисуса Христа, его жизнь и распятие. Уважаемый читатель не ослышался — Иисус Христос родился в XI в., если хотите точнее, то в 1053 г. Эта дата была получена в результате математического анализа астрономических данных, указанных в библейских рассказах о рождении и распятии Христа.

Переосмысление даты рождения и распятия Иисуса Христа никак не может задевать чувства верующих и не затрагивает догматы христианства. Это, естественно, никак не затрагивает и факт существования Иисуса. Это вопрос науки хронологии, а не религии.

Но прежде чем мы поговорим о дате рождения Христа, хотелось бы отметить, что первоначальной формой религий было христианство. Традиционно считается, что каждая хронологическая эпоха имела свои собственные религиозные культы, разделенные столетиями и тысячелетиями. Историками и этнографами XIX в. была проведена огромная работа по сравнительному изучению всемирных религий и культов. Выяснилось, что между религиями, отделенными друг от друга сотнями и тысячами лет, существует неестественно большое число параллелей, иногда даже поразительных совпадений.

Этот факт породил многочисленные теории влияний, заимствований. Но все они покоятся исключительно на традиционной хронологии. Новая хронология пересматривает прежнюю точку зрения на развитие и формирование религий. Рассмотрим некоторые типичные примеры параллелей религий.

«Кельтический памятник», открытый в 1771 г., считается традиционно изображением языческого дохристианского бога лесов у галлов. Однако над головой этого бога отчетливо вырезано ESUS. Историки вынуждены признать, что это — дохристианский «бог Иисус».

Известный специалист по сравнительной истории религий Л. Древе придал большое значение мифологическим параллелям между христианством и язычеством. Он отмечает, что кто не видит общеизвестного родства пасхальной истории Евангелий с мифами и культовыми обрядами религии Аттиса-Адониса-Озириса и т. д., кто утверждает, что в мифах об Аттисе и Адонисе «совершенно не фигурирует» погребение и воскресение, кто надеется доказать отличие смерти Иисуса от рода смерти его малоазиатских родственников, кто в Марии Магдалине и других Мариях, стоявших у креста и гроба Спасителя, не могут узнать индийскую, малоазиатскую и египетскую богиню-мать Майю, Мариамму, Мариталу… Марианну… Мандану — мать «мессии» Кира, «Великую матерь» Пессинунту, скорбную Семирамиду, Мариам, Мерриду, Мирру, Майру (Меру) и Майю — тот пусть не суется в религиозно-исторические вопросы.

А. Древе приводит много параллелей, отождествляющих христианское святое семейство с другими святыми семействами малоазиатских богов, отделенных якобы от начала нашей эры многими столетиями. Фоменко и Носовский подчеркивают, что все эти параллели указывают просто на одновременность этих культов, разнящихся только национальными особенностями их мест локализации.

Например, в Риме главное святилище Митры находилось в Ватикане, на месте нынешнего собора Святого Петра. Митра-Аттис носил здесь имя «папы-отца». «Отцом» (отец — отец отцов) называется также верховный жрец этого бога, как «святым отцом» до сих пор еще именуется Римский Папа.

Митраизм, как и христианство, обладает: учением о чистилище, употреблением кропильницы, обычаем креститься, т. е. совершать крестное знамение. Полностью совпадают обрядные формы публичных служб, совершение литургии, употребление гостии, причастной облатки, просфоры и т. д. Культ Митры и культ Христа практически неотличимы, и различие между ними в несколько сотен лет присутствует только в традиционной хронологии.

С христианским средневековым культом практически совпадает смешанный культ египетской богини Изиды, поклонники которой имели свои заутрени, обедни и вечерни, удивительно напоминающие соответствующие католические, частично даже православные богослужения. Историк религии Н. Румянцев писал: «Это совпадение молитв египетского богослужения с христианской ектенией слишком большое и разительное, чтобы оно могло быть случайным».

Классической «страной крестов» считается Древний Египет. Такие же христианские кресты распространены в древней Индии, Месопотамии, Персии. Огромное количество египетских изображений богов содержат анаграмму Христа.

Резюмируя свое исследование, Н. Румянцев писал: «Перед нами прошел целый ряд страдающих, умирающих и воскресающих богов Древнего мира, мы видели их мифы, знакомились с посвященными им праздниками, обрядами и т. п. Но, несмотря на то что у них разные имена, своеобразны мифы, различны родина или арена деятельности, все же невольно чувствуется, что в основе их всех лежит что-то одно, что-то общее. Этим общим была идея христианства».

Когда же родился Иисус Христос? Для выяснения этого вопроса мы должны прежде всего выяснить дату первого Вселенского собора. Согласно традиционной истории, в 325 г. н. э. состоялся первый Вселенский собор в Никее (Никея — город в Вифинии, в Малой Азии). По окончании собора император издал окружную грамоту, в которой убеждал единодушно исповедовать установленную на соборе веру. Там был принят и утвержден церковный календарь. В дальнейшем этому календарю, называемому пасхалией, церковь всегда придавала очень большое значение.

Церковный календарь-пасхалия состоит из двух частей — неподвижной и подвижной. Неподвижная часть церковного календаря — это обычный юлианский календарь вместе с приписанными к числам этого календаря неподвижными праздниками. Неподвижными в том смысле, что они приходятся ежегодно на одно и то же число одного и того же месяца. Подвижная же часть церковного календаря определяет изменяющиеся год от года сроки Пасхи в числах юлианского календаря, а также счет церковных недель и отсчитываемые от Пасхи подвижные праздники.

Таким образом, в пасхальных таблицах упоминалась не только Пасха, но и другие праздники. Вот их полный перечень:

Рождество Христово;

Благовещение;

память Георгия Победоносца (23 апреля стар, ст.);

память Иоанна Богослова (8 мая стар. ст.);

день Петра и Павла (29 июня стар. ст.);

а также следующие мартовские праздники: память св. Евдокии — начало мартовского года (1 марта стар, ст.), память 40 севастийских мучеников (9 марта стар, ст.) и память Алексея человека Божия (17 марта стар. ст). Остальные праздники в пасхалии в то время (XVI–XVII в.) не упоминались.

Очевидно, что это были главные христианские праздники времен первого Вселенского собора, когда утверждали пасхалию.

Рождество Христово и Благовещение и сегодня являются наиболее чтимыми после Пасхи христианскими праздниками, поэтому их присутствие в коротком списке основных праздников неудивительно. Но на третьем месте в числе важнейших праздников стоит праздник памяти Георгия Победоносца! Сегодня мало кто из верующих знает об этом важнейшем христианском празднике и почитает его. А зря. Георгий Победоносец, как мы увидим в дальнейшем, основатель Великой Русской империи — Третьего Рима! Но об этом позднее, а сейчас для нас важно, что якобы в III в. методика расчета дат Пасхи уже была надежно разработана. Начиная с IV в. н. э. христианская церковь связала свой годичный цикл праздников с юлианским календарем, а важнейший из них — Пасху (и сопутствующий ей цикл постов и «переходных» праздников) — с лунно-солнечным календарем.

На Никейском соборе было запрещено праздновать Пасху одновременно с иудеями. Известный специалист начала XX в., автор авторитетных «Лекций по истории древней церкви», профессор В. В. Болотов писал: «Никейский собор определил: праздновать Пасху в воскресенье, следующее за полнолунием первого весеннего месяца, т. е. того месяца, полнолуние (14-я луна) которого или совпадает со днем весеннего равноденствия, или бывает после этого дня».

Вопрос о «сочетании» лунного календаря с солнечным (юлианским) встал воистину «во весь рост» перед христианскими богословами во II в. н. э., когда начала складываться христианская традиция празднования Пасхи. Они составили расписание фаз («возраста») Луны по календарным месяцам 19-летнего цикла. Другими словами, был построен своеобразный «вечный календарь», в котором для каждого года 19-летнего цикла новолуния были сопоставлены с конкретными датами календарных месяцев.

Эта таблица и использовалась на протяжении многих сотен лет как для расчетов дат Пасхи, так и для датировки событий.

Подлинный текст Никейского постановления не сохранился. Его не было в архиве Константинопольской церкви уже в начале V в. В качестве официального документа имеется лишь послание императора Константина из Никеи епископам, не присутствующим на соборе. В этом послании утверждается, что собору показалось неприличным совершать этот святейший праздник по обыкновению иудеев. Вопрос о том, когда именно было сформулировано правило празднования Пасхи только после весеннего равноденствия, остается открытым.

Для нас сейчас важно, что пасхалистические таблицы были составлены в 352 г. на Никейском соборе на 532 года. Дело в том, что каждые 532 г. Пасха христианская начинает повторяться в исходном порядке.

Вычисление новой 532-летней пасхальной таблицы сводится к простому сдвигу предыдущей на 532 года. Этот порядок действует и поныне: последний великий индиктион (532-летний период пасхалии) начался в 1941 г. и является сдвигом предыдущего великого индиктиона (1409–1940 гг.), который, в свою очередь, получается сдвигом из великого индиктиона 877–1408 гг. и т. д. Поэтому, сдвигая современную пасхальную таблицу на подходящее кратное 532 годам, мы должны получить в точности ту таблицу, которая была утверждена на Никейском соборе. Значит, первоначальный вид пасхалии может быть легко восстановлен.

Правило о Пасхе полагает четыре ограничения:

1) не праздновать Пасху с иудеями;

2) праздновать Пасху только после весеннего равноденствия;

3) праздновать Пасху только после первого весеннего полнолуния (т. е. после иудейской Пасхи, которую в христианской святоотеческой литературе называли иногда «законной Пасхой» — т. е. Пасхой по закону Моисея, а иногда — «14-й луной»);

4) праздновать Пасху не в любой день недели, а в первое воскресенье, следующее за этим полнолунием (т. е. за иудейской Пасхой).

В «Собрании святоотеческих правил» Матфея Властаря (Константинополь, XIV в.), представляющем собой изложение правил вселенских и поместных соборов, сказано следующее: «Правило о Пасхе полагает два ограничения: не праздновать вместе с иудеями и праздновать только после весеннего равноденствия. К ним были по необходимости добавлены еще два: совершать праздник после первого же по равноденствии полнолуния, но не в любой день, а в первое по полнолунии воскресенье. Все эти ограничения, кроме последнего, соблюдаются твердо и поныне, но теперь мы часто переходим на более позднее воскресенье. Именно мы всегда откладываем два дня от Пасхи законной (иудейской Пасхи, полнолуния. — Авт.) и переходим к следующему за тем воскресенью. Случилось же это не по неведению или неумению утвердивших правила отцев, но из-за движения лунного…»

С определением Пасхи все было бы понятно и ясно, но дело в том, что астрономическое содержание пасхалии противоречит традиционной датировке Никейского собора (352 г.), на котором пасхалия была канонизирована.

Известно, что разница между пасхальными и истинными полнолуниями набегает со скоростью 1 день за 300 лет. Ко времени Властаря (приблизительно 1330 г. н. э.) набежало 2 дня разницы. Значит, пасхалия была составлена приблизительно в 730 г. н. э., поскольку 1330 — (300 ? 2) = 730.

Понятно, что канонизированной на соборе пасхалия могла стать только еще позже. Но это никак не вяжется с датировкой акта канонизации 325 годом!

Следовательно, принятая сегодня «традиционная датировка» возникла уже позже Матфея Властаря, т. е. после XIV в.

Задачу определения даты Никейского собора решили Носовский и Фоменко.

Собор, установивший пасхалию, не мог произойти ранее 784 г. н. э., так как только начиная с этого года из-за медленного астрономического смещения лунных фаз прекратились совпадения календарной (определяемой пасхалией) христианской Пасхи с «лунной» иудейской Пасхой-полнолунием. В 784 г. такое совпадение произошло в последний раз, и затем даты христианской и иудейской Пасхи навсегда разошлись. Следовательно, Никейский собор заведомо не мог канонизировать пасхалию в IV в. н. э., когда календарная христианская Пасха совпала бы с иудейской восемь (!) раз — в 316, 319, 323, 343, 347, 367, 374, 394 гг. н. э., а пять (!) раз пришлась бы даже раньше ее на два дня (что прямо запрещено 4-м правилом о Пасхе), а именно — в 306, 326 г. (т. е. уже якобы через год после Никейского собора!), а также в 46, 350 и 370 гг.

Таким образом, отмечают они, если следовать принятой сегодня хронологической версии, то придется считать, что первые же празднования Пасхи после Никейского собора грубейшим образом нарушали три из четырех правил, по которым собор этот праздник установил! Причем это нарушение происходит якобы на следущий же год после установления правил на соборе. И только спустя пятьсот (!) лет после собора установленная на нем пасхалия стала безупречно выполняться, т. е. соответствовать тем правилам, которые ее определили! Эта картина настолько фантастична, что возникают сомнения в ее правдоподобности.

В результате астрономического и математического анализа ученые пришли к выводу, что удовлетворительное совпадение (плюс-минус 1 сутки) календарных пасхальных полнолуний, зафиксированных на Никейском соборе, с наблюдаемыми астрономическими полнолуниями существовало лишь в промежутке времени от 700 до 1000 г. н. э. До 700 г. наблюдаемые полнолуния приходились всегда позже пасхальных, а после 1000 г., наоборот, наблюдаемые весенние полнолуния (иудейская Пасха) стали происходить раньше пасхальных полнолуний. Начало 13-го Великого индиктиона (877 г.) приходится как раз на время идеального совпадения пасхальных и истинных полнолуний. Это означает, что пасхалия могла быть составлена лишь в эпоху с VII по ХI в. новой эры.

Следовательно, и датировка Никейского собора как собора, установившего пасхалию, возможна лишь VII–XI вв., а наиболее вероятная датировка — эпоха X–XI вв. (после 877 г.).

Смена таблицы-пасхалии (начало Великого индиктиона) — исключительно редкое событие, оно случается лишь один-два раза за тысячелетие. И что же мы видим? Как раз на отрезок времени, когда совпадение пасхальных и астрономических полнолуний становится идеальным, попадает начало одного из Великих индиктионов — 877 г.!

Фоменко и Носовский считают: именно 877 г. по каким-то соображениям и был назначен началом Великого индиктиона собором, установившим пасхалию.

С началом одного из Великих индиктионов совпадает и точка отсчета византийской эры от Адама (или, как ее позже стали называть, «эры от сотворения мира»). Соответствуюший индиктнои называют первым и ведут от него отсчет всех других Великих индиктионов.

Таким образом, оказывается, что широко используемая в средние века эра от Адама тесно связана с пасхальными астрономическими вычислениями. Это косвенно подтверждается также тем, что, по мнению специалистов, летосчисление от Адама вошло в употребление при императоре Констанции, т. е. почти сразу же после Никейского собора.

Важное место в хронологических расчетах заняли две византийские эры. По первой из них летосчисление велось с субботы 1 сентября 5509 г. до н. э. Эта эра была создана при императоре Констанции (правил с 337 по 361 г.)… С VI в. в Византии начала использоваться другая эра «от сотворения мира» с эпохой от 1 марта 5508 г. до н. э.

Носовский и Фоменко делают вывод, что вместе с датой составления и канонизации пасхалии «уехало в прошлое» (в скалигеровской версии хронологии) и время, когда вошла в употребление эра от Адама («от сотворения мира»). Вероятно, эта эра была установлена уже после назначения точки отсчета Великого индиктиона в 877 г.

По мнению авторов новой хронологии, составление пасхалии относится к эпохе X–XI вв., т. е. к эпохе возникновения древней христианской империи со столицей в Новом Риме — Константинополе. Это и была эпоха Константина Великого (он же — император-фараон Алексей Комнен) и первого Вселенского собора.

Рождество Христово и начало «нашей эры»

Считается, что впервые год «новой эры» как год Рождества Христа вычислил римский монах Дионисий Малый в VI в. н. э., т. е. более чем через 500 лет после датируемого им события. При этом Дионисий сначала вычислил дату Воскресения Христа, а затем воспользовался церковным преданием о том, что Христос был распят на 31-м году жизни. Дата Воскресения, по Дионисию, — 25 марта 5539 г. от Адама, а год Рождества Христова, следовательно, — 5508-й от Адама (по византийской эре).

Сегодня мы знаем, что вычисления Дионисия на самом деле неверны (из-за недостаточного развития астрономии в то время). Их ошибочность стала известна уже в XVI–XVII вв., и с тех пор было сделано несколько попыток пересчитать за Дионисием и исправить даты Рождества и Воскресения Христа.

Перечислим некоторые из попыток «исправить Дионисия»:

— Христос воскрес 5 апреля 33 г. н. э. в 34 года;

— Христос воскрес 5 апреля 33 г. н. э. в 33 года (наиболее распространенное до последнего времени мнение; возникло в XIX или XX в.);

— Христос воскрес 9 апреля 30 г. н. э., а родился за несколько лет до «новой эры» (современная точка зрения Римско-католической церкви).

Ни одно из приведенных выше решений не удовлетворяет календарным «условиям Воскресения». Более того, оказывается, что вблизи начала «нашей эры» вообще нет дат, удовлетворяющих этим условиям. Другими словами, если бы Дионисий знал современную астрономию, то он не мог бы даже близко указать год рождения Христа там, где он его указал, — в начале «новой эры». К сожалению, когда астрономические данные стали достаточными для того, чтобы это понять (а это произошло лишь в XVII в.), «новая эра» и дата «Рождества Христова» были уже общераспространены на Западе и канонизированы Римско-католической церковью, а затем и Православной церковью.

Естественно, возникает вопрос: что представляют из себя календарные «условия Воскресения»?

Церковное предание в согласии с Евангелиями утверждает, что Христос воскрес 25 марта в воскресенье на следующий день после иудейской Пасхи, которая, следовательно, приходилась в этот раз на 24 марта (субботу). Именно эти «пасхальные условия», которые мы будем называть «условиями Воскресения», и имел в виду Дионисий, пр®водя свои вычисления даты Воскресения Христа, а затем и Рождества Христова.

То, что Христос воскрес на следующий день после иудейской Пасхи, совершенно ясно сказано в Евангелии от Иоанна. Это подтверждено также церковным преданием и всей средневековой традицией.

Полный набор календарных условий, сопровождающих, согласно устойчивому церковному преданию, Воскресение Христа, можно найти в «Собрании святоотеческих правил» Матфея Властаря (XIV в.):

«Ибо господь пострадал ради нашего спасения в 5539 г., когда круг солнцу был 23, круг луне — 10, и иудеи Пасху иудейскую имели в субботу (как пишут евангелисты) 24 марта. В следующее же за этой субботой воскресение 25 марта… воскрес Христос.

Законная пасха (иудейская) совершается по равноденствии в 14-ю луну (т. е. в полнолуние) — от 21 марта до 18 апреля — наша же Пасха совершается в следующее за ней воскресение».

Матфей Властарь дает следующие календарные указания для года Воскресения Христа:

1) круг солнцу 23;

2) круг луне 10;

3) накануне, 24 марта, была иудейская Пасха, совершаемая в день 14-й луны (т. е. в полнолуние);

4) иудейская Пасха была в субботу, а Христос воскрес в воскресенье.

Носовский и Фоменко провели компьютерные расчеты для каждого года из промежутка от 100 г. до н. э. до 1700 г. н. э. День весеннего полнолуния (14-я луна, или иудейская Пасха) вычислялся по формулам Гаусса, а христианская Пасха, круг солнцу и круг луне, — по пасхалии. Так же как и Дионисий (и Матфей Властарь), они предполагали, что день Воскресения являлся пасхальным днем по пасхалии.

В результате исследования они пришли к выводу, что календарные «условия Воскресения» выполнялись лишь один раз: в 1095 г. н. э.

Рождество Христово относится, таким образом, примерно к 1064 г. н. э. — за 31 год до 1095 г. н. э.

Дата 1095 г. н. э. идеально соответствует новой хронологии, построенной в работах А. Т. Фоменко.

Сопоставляя ее с датировкой первого Вселенского собора, мы видим, что получается, будто первый Вселенский собор был до воплощения Христа. Противоречит ли это церковному преданию? Оказывается, нет. Это безусловно противоречит лишь взгляду на историю церкви, сложившемуся не ранее XIV–XV вв., но не церковному преданию.

Древние тексты сохранили для нас «условия Воскресения», позволяющие однозначно восстановить искомую дату.

Рассмотрим внимательнее «условия Воскресения» 1–4. Они не равноправны. Условия 3 и 4 известны из многих источников и составляют устойчивое церковное предание. Условия 1 и 2 являются весьма специальными календарными указаниями. Что получится, если попытаться удовлетворить лишь двум условиям З и 4?

Как показал анализ компьютерного расчета, проведенный авторами новой хронологии, «условия Воскресения» 3 и 4 на промежутке времени от 100 г. до н. э. до 1700 г. н. э. выполнялись лишь в следующие годы:

1) 42 г. (ДО Н. Э.);

2) 53 г. н. э.;

3) 137 г. н. э.;

4) 479 г. н. э.;

5) 574 г. н. э.;

6) 658 г. н. э.;

7) 753 г. н. э.;

8) 848 г. н. э.;

9) 1095 г. н. э. (удовлетворяет полному набору условий 1–4);

10) 1190 г. н. э.

Легко видеть, что и тут нет ни одного решения, которое удовлетворило бы традиционную хронологию. Итак, сделаем вывод.

Общераспространенное церковное предание, явно отраженное в Евангелии от Иоанна и в трудах множества церковных писателей, не может быть согласовано с датой рождения Христа около начала «новой эры». Для того чтобы достичь такого согласования, необходимо сместить дату Рождества Христа не менее чем на 70 лет назад или же не менее чем на 20 лет вперед. Если же мы добавим сюда еще и условия 1–2, то решение становится однозначным и дает XI в. н. э.

Фоменко и Носовский рассматривают содержательный смысл полученной «даты Воскресения Христа» — 25 марта 1095 г. н. э.

25 марта 1095 г. н. э. был день так называемой «кириопасхи» (т. е. «царской Пасхи», «Пасхи первосвященника») — Пасхи, совпавшей с Благовещением (25 марта). Кириопасха — достаточно редкое событие. В церковном предании оно связывается с пришествием Христа.

Согласно Евангелиям и церковному преданию, в год Рождества Христова вспыхнула новая звезда на востоке, а через 31 год, в год Воскресения, произошло полное солнечное затмение. Церковные источники ясно говорят именно о солнечном затмении в связи с Воскресением Христа, причем не всегда относят его к страстной пятнице. Отметим, что солнечное затмение в данной местности, а тем более полное солнечное затмение — исключительно редкое событие. Дело в том, что солнечные затмения хотя и случаются каждый год, но видны они только в области узкой полосы траектории лунной тени на Земле — в отличие от лунных затмений, которые видны сразу с половины земного шара. Библейская наука XVIII–XIX вв., не обнаружив, естественно, евангельского солнечного затмения там, «где надо», — в Палестине начала н. э., переделала его в лунное. Это, правда, все равно не помогло — в точности подходящего лунного затмения тоже не нашли. Однако с тех пор повелось считать, что в Евангелиях описано не солнечное, а лунное затмение.

Фоменко и Носовский рассматривают исходную точку зрения, отраженную в первоисточниках, согласно которой затмение было солнечным.

Оказывается, такая пара редчайших астрономических событий — вспышка новой звезды и через 31 год полное солнечное затмение, в Средиземноморье действительно была, но только не в первом, а в XI в. н. э.! Это — знаменитая вспышка новой звезды в 1054 г. и полное солнечное затмение 16 февраля 1086 г. (в понедельник).

Полоса тени этого затмения прошла через Италию и Византию.

Любопытно, что следы упоминаний о Христе в средневековых хрониках, относящиеся именно к XI в., сохранились даже до нашего времени. Например, в хронографе 1680 г. сообщается, что Папу Льва IX (1049–1054) посещал сам Христос: «Повествуется, яко Христос во образе нищаго, посещал его (Льва IX) в ложнице». Важно, что это — единственное упоминание такого рода, кроме случаев пересказа Евангелий.

В качестве 1-го года по «Р.Х.» во многих хрониках подразумевается 1054 г. н. э. (так называемый «основной сдвиг на 1053 г. в хронологии»). Это значит, что средневековые хронисты часто датировали Рождество Христово именно 1054 (или 1053) г.

По всей видимости, это следы еще одной традиции датировки Рождества и Воскресения Христа эпохой XI в. н. э. Согласно этой традиции, Рождество было в 1054 г. — в год вспышки новой звезды, а Воскресение в 1086 г., когда наблюдалось полное солнечное затмение.

Кстати говоря, начало первого Крестового похода — похода «за освобождение Гроба Господня» — датируется 1096 г. С другой стороны, средневековые церковные источники, которые часто более, подробно, чем Евангелия, описывают события, связанные с Христом, утверждают, что сразу после Воскресения Пилат был вызван в Рим и казнен там, а войска кесаря были посланы в поход на Иерусалим и захватили его. Сегодня считается, что это средневековые домыслы, поскольку в хронологии Скалигера никакого похода римлян на Иерусалим в 30-х гг. I в. н. э. нет. Однако, если Воскресение датируется концом XI в., это утверждение средневековых источников приобретает буквальный смысл — имеется в виду первый Крестовый поход, в ходе которого был взят Иерусалим. Если же датировать Воскресение 1095 г., то получится, что Крестовый поход начался уже на следующий год — в точности, как описано в упомянутых средневековых текстах.

Куда шли войска крестоносцев, освобождая Гроб Господень? Естественно, скажет читатель, в Иерусалим. Это так. Но дело в том, что Иерусалимом в то время назывался, как мы уже говорили, город, расположенный на месте современного Стамбула, который и был столицей Второго Рима. Значит, Христос был распят не на территории современного Иерусалима, что находится в Израиле, а на территории современной Турции. Вот, оказывается, почему войска крестоносцев воевали с Византией. Шла война за Гроб Господень.

Согласно Евангелиям, гора Голгофа, на которой был распят Христос, находилась где-то в Иерусалиме или рядом с ним. Когда ошибочно отождествили Иерусалим с палестинским селением Эль-Кудс, то, естественно, постарались «найти» тут подходящую гору. Однако эти попытки, считают Фоменко и Носовский, следует признать безуспешными. Поскольку то, что предлагается нам сегодня в качестве евангельской Голгофы, — это небольшой холм, каковой при желании можно отыскать практически в любом месте. А есть ли под Стамбулом место, которое можно было бы достаточно надежно отождествить с евангельской Голгофой? Оказывается, есть. Это самая высокая гора на Верхнем Босфоре под названием Бейкос. На самой вершине этой горы расположена гигантская символическая могила, называемая «могилой Иисуса» (по-турецки — Юши).

Согласно реконструкции новой хронологии, это и есть знаменитая евангельская гора Голгофа, т. е. место распятия Христа.

Вот что пишет об этом известный мусульманский автор XIX в. Джелал Эссад.

«Следуя вдоль азиатского побережья Босфора, достигаем до маленькой пристани, называемой Сютлюджэ, откуда тропинка ведет на самую высокую гору Верхнего Босфора (на Голгофу, по предположению Фоменко и Носовского). На вершине этой горы (180 метров над уровнем моря) находится могила Иисуса Навина (Иуша)… Всевозможные суеверия, относящиеся к различному времени, связаны с этой гигантской могилой, имеющей четыре метра длины и полметра ширины. По мнению одних, это было ложе Геракла, по мнению других, могила Амика, убитого Полидевком (Пилатом). Мусульмане полагают, что это могила Иисуса Навина. Туда отправляются многие больные… надеясь таким образом получить исцеление от своих недугов.

На этой горе видны кое-какие византийские развалины, быть может, остатки церкви Св. Пантелеймона, а также аязма (священный источник)… В византийскую эпоху это место называлось… ложе Геракла… У подножия этой горы находится знаменитое селение Бейкос, где аргонавты запаслись съестными припасами и где был убит царь Амик».

Согласно Джелалу Эссаду, могила Иисуса (Юши) отождествлялась в некоторых средневековых версиях с ложем Геракла. «Геракл» можно воспринимать здесь как синоним слова «большой», т. е., говоря о ложе Геракла, вероятно, имели в виду просто огромное ложе. Отождествление Геракла с Иисусом Христом хорошо известно, отмечают Фоменко и Носовский. В некоторых средневековых и «античных» изображениях Геракл представлен в виде Христа, и наоборот, Христос — в виде Геракла.

Эта огромная «могила» Иисуса существует и сегодня и является предметом поклонения. Местные жители называют ее могилой святого Юши, или Иуши, т. е. Иисуса. Вот как описывают состояние могилы авторы новой хронологии. Сегодня над могилой сделано плоское прямоугольное земляное возвышение длиной 17 метров и шириной около 2 метров. Оно окружено высокой чугунной решеткой, которая, в свою очередь, дополнительно затянута железной сеткой, чтобы многочисленные паломники не могли коснуться священной земли внутри ограды. Решетка окружает участок земли, поросший густой травой. Внутри ограды растет также несколько высоких деревьев. В противоположных концах «могилы» находятся два круглых цилиндрических камня, напоминающих небольшие жернова. В центре одного из них, наверху камня, видно четырехугольное отверстие и хорошо заметная трещина в камне.

Все это сооружение обнесено высокой каменной стеной, в которой сделаны две двери и несколько окон. Паломники входят в одну из этих дверей, обходят «могилу» кругом и выходят через вторую дверь наружу.

Оказывается, эта могила соответствует древним описаниям могилы Иисуса Христа. Такое описание, например, мы видим в произведении «Хождение игумена Даниила». В современном русском переводе этот текст звучит так: «Распятие Господне находится с восточной стороны на камне. Оно было высоко, выше копия. Камень же TOI был круглый, вроде маленькой горки. А посреди того камня, на самом верху, высечена скважина около локтя глубиной, а шириной менее пяди в окружности (в периметре). Тут был водружен Крест Господень. В земле же под тем камнем лежит голова первозданного Адама… И разошелся тот камень над головой Адама… и есть расселина эта на камне том и до нынешнею дня… Распятие Господне и тот святой камень кругом обнесены стеной… дверей же (в стене) две».

Это описание Даниила места распятия Христа, отмечают Фоменко и Носовский, прекрасно отвечает тому, что сегодня мы видим на горе Бейкос на окраине Стамбула.

А именно — круглый камень вроде маленькой горки с отверстием на самом верху, в центре. Трещина на этом камне. Само название памятника — «могила Иисуса». Стена вокруг этой святыни. Совпадает даже количество дверей в стене — две. Кроме того, рядом с камнем воткнут в землю и привязан к нему высокий шест, на вершине которого сегодня находится золотой (или позолоченный) диск с арабской надписью. Этот шест вполне может символизировать упоминаемое Даниилом копье, которым, как известно (по Евангелиям), был поражен в бок Иисус на кресте. Вернемся к Даниилу. Далее он говорит: «А от распятия Господня до снятия есть сажен пять». Действительно, говорят Фоменко и Носовский, в другом конце «могилы» лежит второй камень, примерно того же размера, что и первый, и примерно такой же формы. Но без трещины. Лежит он приблизительно на расстоянии 10–15 метров от первого камня. Других таких камней внутри огороженного места (размером 17 метров на 2 метра) не видно. Трудно отделаться от впечатления, подчеркивают они, что второй камень отмечает место снятия, т. е. то место, куда положили тело Иисуса после снятия его с креста.