18 февраля 1973 г.

18 февраля 1973 г.

А: Сегодня вечером я собирался прочитать Тебе, милая Мать, письмо Х. Она передала нам письмо, где пишет о своем классе. Ты знаешь, что в этом году она начала работать с детьми младшего возраста.

Интересно.

А: Вот что она пишет: «Мы стремимся к тому, чтобы каждый ребенок у нас имел возможность получить всестороннее развитие, и прежде всего мы хотим, чтобы его желание учиться было свободным и естественным». (Далее в письме описываются игры, предлагаемые детям, материалы, которые преподаватель готовит для них, группы с различным кругом занятий.) «Но из-за того, что у детей различные наклонности, которые начинают ярко проявляться, когда им предоставляется свобода в достаточно широких пределах, возникает ряд затруднений, в особенности когда дело касается контроля за их поведением, когда они создают много шума и суеты. Несколько дней тому назад они понаделали себе сабель и пистолетов, взяв детали из детского конструктора».

Вот как?

А (продолжая читать письмо): «Мы постарались устроить им игру с надеждой, что участие в ней поможет им спустя некоторое время успокоиться. Но как быть с возникающим у них желанием насилия, пристрастием к игре в войну, в сыщиков?»

У тебя есть чем писать?

А: Да.

Существование насилия неизбежно до тех пор, пока люди находятся во власти своего эго и желаний… Не так ли?

А: Да, дорогая Мать.

Но насилие может применяться только как средство самозащиты, когда на вас нападают. Идеальным порядком вещей, к которому движется все человечество и который мы стремимся воплотить, будет такой порядок, когда у всех будет совершенно ясное, осознанное понимание того, что каждый человек должен учитывать потребности любого другого человека и одновременно заботиться о поддержании всеобщей гармонии.

А: Да, дорогая Мать.

В будущем насилие станет ненужным, поскольку все будет управляться божественным Сознанием, которое поддерживает всеобщую гармонию и полноту бытия.

Этого достаточно?

А: Да. Позволь теперь прочитать сказанное Тобою, милая Мать (А читает вслух записанные им слова Матери).

Это правильно, не так ли?

А: Конечно, милая Мать, это совершенно верно.

Х спрашивает, нужно ли вообще вмешиваться, когда дети ведут себя таким агрессивным образом, или ждать, пока ситуация рассосется сама собой.

Вам следует… просто подойти и без всяких околичностей спросить детей: «Вы что, стали врагами друг другу? Ну-ка, покажите-ка мне, кто здесь враги?»… Приблизительно так нужно вести себя… Нужно заставить их высказаться… Ведь подобные вещи происходят из-за того, что дети видят в армии… силу и красоту, такие вещи дети чувствуют очень хорошо. Собственно, здесь разрушать и уничтожать ничего не надо. Нужно лишь понимать, что армии должны существовать не для нападения и захвата противника, а для защиты и…

А: Охраны.

…да, и охраны.

Прежде всего она должна как следует усвоить, что в настоящее время мы живем в условиях, когда в оружии еще есть необходимость. Но следует также понимать, что это только временное, а не окончательное положение вещей, но мы должны двигаться к нему.

Мир, всеобщий мир и гармония – вот что должно быть естественным результатом изменения сознания людей.

А: У Х, милая Мать, есть еще один вопрос. Она пишет – позволь, пожалуйста, напомнить Тебе, что у нее дети от восьми до десяти лет, – так вот, она пишет: «Так как именно в этом возрасте дети начинают размышлять над происходящим в мире, осмысливать разнообразные явления действительности, как можно сделать это осмысление более широким и глубоким, не нанеся вреда свойственной детям непосредственности восприятия?»

Это зависит от конкретного случая, от того, что представляет собой тот или иной ребенок.

Для примера того, как можно действовать, мы можем обратиться к идее ненасилия, получившей известное распространение в Индии. Ведь в результате этого физическое насилие в отношении Индии было заменено насилием моральным, это еще хуже!

Вы можете помочь детям понять даже такие вещи… Вы можете рассказать, объяснить им, что от того, что физическое, материальное, насилие заменяется моральным, лучше не будет.

Если вы ложитесь на рельсы, чтобы не дать поезду пройти, то это – типичный случай морального насилия, которое может вызвать больше дурных последствий, чем физическое насилие. Ты понимаешь меня?

Однако не нужно забывать, что характер ваших объяснений будет зависеть от того, что представляет собой ребенок, от конкретного случая. Не следует также, разговаривая с ними, называть какие-либо имена, рассказывать, кто именно сказал то-то и то-то, а кто – то-то и то-то. Надо объяснить им сущность той или иной идеи и то, какой отклик она вызывает у людей.

Вам нужно… Да, пожалуй, это хороший пример: непременно объясните им, что ложиться на рельсы перед поездом, чтобы преградить ему путь, – это огромное насилие… даже большее, чем непосредственно вооруженное нападение на поезд. Понимаешь, детям вообще можно рассказывать об очень и очень многом. Но, повторяю, все зависит от конкретного случая.

А что касается их воинственных игр с саблями и пистолетами… Я, например, сама много занималась фехтованием, потому что оно развивает ловкость, контроль за движениями собственного тела, воспитывает соблюдение определенных правил, дисциплины, в применении насилия. В свое время я много занималась этим видом спорта, а потом стала учиться и стрелять. Я стреляла из пистолета, из винтовки, это превосходное средство развить твердость руки и духа, ловкость, меткость, умение сохранять спокойствие в опасной ситуации. И я не вижу, почему бы эти занятия не ввести и у нас… Нельзя придерживаться практики ненасилия всегда и во всем – от этого человек становится… слабохарактерным!

Так что, если она видела, что дети делают… Что? Сабли, да?

А: Да, милая Мать, они делают сабли из деталей детского конструктора.

Ей нужно воспользоваться этим обстоятельством как удобным предлогом предложить детям изучать фехтование.

Пистолеты они делали тоже?

А: Да, милая Мать.

Нужно предложить им… учиться правильно стрелять… нужно подойти к стрельбе как к искусству, сделать ее средством воспитания у детей умения сохранять спокойствие и самообладание. На таких тренировках не должно быть никакого шума и хаоса… Ни в коем случае, ни в коем случае. Я решительно против этого. Детям нужно учиться овладевать способами самозащиты, и только в этих целях должны проводиться подобные занятия.

(Здесь А упомянул об искусстве стрельбы из лука, распространенной на севере Франции, во Фландрии. Из-за его неточного описания Мать подумала, что речь идет об игрушечных луках и стрелах.)

Вводя все эти стрелковые занятия, не следует забывать еще об одном важном обстоятельстве: как бы они не стали убивать птиц…

А: Во всяком случае для стрельбы из лука у нас здесь нет нужного инвентаря, поэтому такие занятия организовать здесь трудно.

Да, эта опасность есть: занимаясь фехтованием или стрельбой, они могут заодно и портить окружающие их вещи. Я не очень… Конечно, если… они твердо усвоят, что их занятия, их оружие – это только средства самозащиты и ни в коем случае не больше…

Ведь иначе дело могло бы дойти и до несчастных случаев. С нашей стороны допустить это было бы небрежностью. Нужно учить их фехтованию и стрельбе, если они проявят к этому интерес в том смысле, как я об этом пишу Х… Если она видит, как дети сами играют в эти игры, она не должна… (Мать поднимает вверх руки, изображая человека, пришедшего в ужас.) Она должна рассказать им, уметь объяснить им, что этим можно заниматься, но с другой целью – развить у себя умение владеть своими мышцами, стать сильным, воспитать у себя спокойствие и самообладание. Нужно не пугаться, а, наоборот, использовать их увлечение игрой с оружием как благоприятную возможность дать им хороший урок. Но для этого вы должны сами хорошо понимать, что вы хотите сказать… А прежде всего, прежде всего нужно объяснить детям, что моральное насилие, во всяком случае, столь же дурно, как и физическое. А бывает и даже хуже; физическое насилие заставляет человека стать сильным, научиться владеть собой, в то время как моральное насилие… Вы можете быть таким (Мать изображает наружное спокойствие) и в то же время оказывать на кого-либо тяжелейшее моральное насилие.