Свидетель № 7

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Свидетель № 7

У нас еще один свидетель. Имя его известно всему миру. Это мореплаватель XV века Христофор Колумб. Он первым из европейцев зафиксировал и описал некоторые явления, которые, как мы теперь знаем, связаны с водами Бермуд. Посмотрим же, что о первом плавании Колумба говорится в опубликованных «Дневниках». Здесь нет распространенных описаний, только скупые факты, и рассказ не займет много времени. Начнем с того момента, когда корабли Колумба вошли в воды треугольника.

Суббота, 8 сентября. В субботу в три часа ночи подул ветер с северо-востока. Адмирал пошел своим путем на запад. На море было волнение от носа, что препятствовало ходу, и поэтому за день и за ночь прошли только 9 лиг.

Воскресенье, 9 сентября. Прошли задень 15 лиг Адмирал принял решение отсчитывать доли пути меньшие, чем проходили в действительности, в том случае если плавание оказалось бы длительным, чтобы людьми не овладели бы страх и растерянность. Ночью прошли 120 миль, или 30 лиг, делая по 10 миль в час. Матросы плохо управляли рулем и отклонились более чем на четверть к северо-востоку. Отошли от курса почти на полветра. За это адмирал многократно выговаривал им.

Понедельник, 10 сентября. За день и ночь пройдено было 60 лиг — по 10 миль, или 2,5 лиги в час, но, чтобы в случае долгого пути не наводить на людей страх, если путь окажется долгим, исчислили пройденное расстояние в 48 лиг.

Вторник, 11 сентября. Плыли весь день своим путем, т. е. на запад, и прошли более 20 лиг. Видели обломок мачты с 120-бочечного корабля, но не смогли выловить его. Ночью прошли около 20 лиг, но по указанной уже причине отмечено было только 16.

Среда, 12 сентября. Продолжая идти тем же путем, прошли за день и ночь 33 лиги, засчитав по той же причине меньшее число лиг.

Заметьте, ничего особенного вроде бы и не происходит. Плывет себе парусник, только почему-то матросы начинают плохо справляться с управлением и отклоняются от курса. Виноваты ли в этом матросы? Или виновна иная сила, «треугольная»? Да и решение Колумба засчитывать меньшее расстояние — тоже странное решение. Люди роптали. Можно списать на то, что роптали от неизвестности. Боялись. Но страхСтрах — это симптом треугольника. О неожиданном и безотчетном страхе говорят многие, кому довелось здесь побывать.

Четверг, 13 сентября. За день и ночь прошли тем же путем на запад 33 лиги, исчислили тремя или четырьмя лигами меньше. Течения были противные. В этот день игла компаса отклонилась к северо-западу, то же повторилось на следующее утро.

Пятница, 14 сентября. Плыли день и ночь своим путем на запад и прошли 20 лиг, исчислив несколько меньше. Люди с каравеллы «Нинья» говорили, что видели чайку (garxao) и рабо де хунко. Птицы же эти никогда не удаляются от земли более чем на 25 лиг.

Моряки были правы. Они шли, минуя крохотные островки. В этом районе, как стало известно позже, существуют не только «постоянные» острова, но и «временные», вулканического происхождения.

Суббота, 15 сентября. За ночь и день прошли 27 лиг и даже более тем же путем на запад. Ночью, в ее начале, видно было, как с неба упала в море в 4–5 лигах от корабля дивная огненная ветвь.

Воскресенье, 16 сентября. Днем и ночью плыли тем лее путем на запад. Прошли 39 лиг, отметили только 36. Днем было облачно, моросило. Адмирал здесь отмечает, что в этот день на всем пути удерживалась такая удивительно мягкая погода, что прелесть утренних часов доставляла огромное наслаждение, и казалось, что не хватает лишь соловьиного пения. Он говорит: «Погода была, как в Андалусии в апреле». Здесь начали замечать множество пучков зеленой травы, и, как можно было судить по ее виду, трава эта лишь недавно была оторвана от земли. Поэтому все полагали, что корабли находятся вблизи какого-то острова, и, по мнению адмирала, это был именно остров, а не материк. Он говорит: «Самый материк лежит еще дальше».

Корабли плыли по Саргассову морю. Это один из самых странных районов треугольника. И хотя большинство бермудологов считает, что море входит в аномальный треугольник частично, оно само по себе представляли уникальное явление. Колумб, удивляясь мягкой и приятной погоде, еще не знал, каким опасным может быть этот район. Он даже не представлял себе; что эти тихие вроде бы воды могут неожиданно при совершенно ясном небе подняться стеной и уничтожить корабли. Ему повезло. Он так и не увидел Саргассово море в действии.

Понедельник, 17 сентября. Адмирал плыл своим путем на запад и прошел за день и ночь более 50 лиг. Отмечено, однако, было всего лишь 47. Помогало течение. Видели часто траву и ее было очень много. Это была та трава, что растет на скалах, и приносилась она с запада. Моряки рассудили, что находятся вблизи земли. Пилоты взяли север[6] и обнаружили, что иглы [компасов] отклоняются к северо-востоку на большую четверть. Моряков охватили страх и печаль, и нельзя было узнать тому причину. Когда адмирал узнал обо всем этом, он велел поутру снова взять север; выяснилось, что стрелки показывали верно. Причина же заключалась в том, что казалось, будто движется сама звезда, а не иглы [компаса].

После того как рассвело, в тот же понедельник, увидели еще больше травы, и оказалась она речной. Среди трав нашли живого рака, которого адмирал сохранил. Адмирал отмечает, что все это были верные признаки земли и что корабли находятся от нее не далее чем в 80 лигах. Обнаружено было, что со времени отплытия от Канарских островов не было еще столь малосоленой воды в море и столь тихой погоды. Все повеселели, и каждый корабль ускорял ход насколько возможно, чтобы первым увидеть землю. Видели много дельфинов, а люди с «Ниньи» одного убили. Адмирал отмечает при этом, что все это — признаки западной стороны: «Уповаю на Всевышнего, от коего зависит все, и надеюсь, что очень скоро даст он нам узреть землю». Утром, как он отмечает, видели белую птицу, которая называется «рабо де хунко». Птица эта не спит над морем.

Вторник, 18 сентября. Шли день и ночь, пройдя более 55 лиг, но показали только 48. Море все эти дни было очень спокойное, совсем как река в Севилье. Мартин Алонсо (Пинсон) на «Пинте», корабле весьма быстроходном, пошел вперед, не дожидаясь остальных каравелл. Он сообщил со своей каравеллы адмиралу, что видел множество птиц, летящих к западу, почему и надеялся этой же ночью увидеть землю; по этой причине он шел так быстро. На севере показалась большая туча — верный признак близости земли.

Среда, 19 сентября. Плыли своим путем, и так как погода была тихая, за день и ночь прошли 25 лиг, записали же 22. В этот день, в 10 часов, на корабль залетел глупыш, вечером видели еще одного. Птицы же эти обычно не удаляются более чем на 20 лиг от земли. Порой шел дождь, но ветра не было — верный признак земли. Адмирал не хотел задерживаться, плавая против ветра (barloventeando), чтобы удостовериться, есть ли близко земля, хотя он считал, что и к северу и к югу обязательно должны быть какие-то острова, как в действительности и было, и он шел между ними, потому что его желанием было следовать дальше до самых Индий; «И погода благоприятная, поэтому, уповая на Господа, на обратном пути все это смогу я осмотреть» — таковы его слова. Здесь пилоты показали свои морские карты. По исчислениям пилота «Ниньи», флотилия оказалась в 440 лигах от Канарских островов, пилота «Пинты» — в 420 и пилота адмиральского корабля — точно в 400 лигах от этих островов.

Четверг, 20 сентября. Плыли в этот день на запад, четверть к северо-западу, так как ветры неоднократно сменялись затишьем. Прошли 7 или 8 лиг. На корабль прилетело два глупыша, а затем еще один верный признак близости земли. Видели много травы, хотя минувшим днем ее не было заметно. Поймали руками птицу, похожую на чайку. То была речная, а не морская птица, и лапки у нее такие, как у чайки. Незадолго до восхода солнца с пением залетели на корабль две или три птицы из тех, что водятся на земле, но они исчезли, как только солнце взошло. Затем прилетел с западо-северо-запада глупыш, а летел он к юго-востоку — признак того, что он оставил за собой землю к западо-северо-западу, потому что спят эти птицы на суше, а по утрам вылетают в море в поисках пищи и от земли они не удаляются более чем на 20 лиг.

Наверно, матросам Колумба очень повезло», что их капитан целеустремленно шел к своей «Индии». Воды, в которых они сейчас плыли, были опасны. И кто знает, чем бы закончилось плавание, если бы Колумб решился искать острова! Тем более что корабли Колумба, как бы это сказать, вдруг потеряли пространственную ориентацию. Точкой отсчета для них были оставленные позади Канары, но почему-то мореходы запутались в своих расчетах. На адмиральском корабле считали, что они в 400 лигах от Канар, на «Пинте», что дальше, в 420 лигах, а пилоты «Ниньи» и вовсе отмерили 440 лиг от Канар. Не правда ли, интересно?

Пятница, 21 сентября. Большую часть дня было затишье, затем подул несильный ветер. За день и ночь, продвигаясь вперед то в своем направлении, то другим курсом, прошли около 13 лиг. На рассвете увидели столько травы, что казалось, все море кишело ею, и шла она с запада. Видели глупыша; море было гладко, как река, погода же, какой лучше и быть не может. Видели кита — признак близости земли, — потому что киты плавают неподалеку от берега.

Суббота, 22 сентября. Плыли к западо-северо-западу, порой несколько отклонялись то в ту, то в иную сторону и прошли 30 лип Трава почти не попадалась. Видели несколько pardelas и других птиц. Адмирал при этом пишет: «Мне пришелся кстати этот противный ветер, потому что мои люди очень тревожатся, решив, что в этих морях не дуют ветры [благоприятные] для возвращения в Испанию». Некоторое время трава не попадалась, а затем появилась — и очень густая.

Обратите внимание, парусникам приходится идти «то в своем направлении, то другим курсом» — такие тут дуют странные ветра, изменчивые и коварные. Но даже этот ветер, мешающий плаванию, кажется Колумбу подарком небес. Почему? За время пути через воды Саргассова моря моряки уверились, что шут…. отсутствуют «правильные» ветра, которые могут привести их назад, на родину: Они все время гили под ветром в направлении континента Америки!

Воскресенье, 23 сентября. Плыли к северо-западу, порой отклоняясь на четверть к северу, а иногда и своим путем, т. е. на запад. Прошли 22 лиги. Видели голубя, глупыша, еще одну речную птицу и белых птиц. Травы попадалось много, и в ней найдены были раки. Так как море было тихое и гладкое, люди стали роптать, говоря, что море тут странное и никогда не подуют ветры, которые помогли бы им возвратиться в Испанию. Но вскоре началось сильное волнение при безветрии, что всех немало удивило. Адмирал же по этому поводу отмечал: «Большую пользу принесло мне это бурное море, и подобного, пожалуй, не случалось со времен иудейских, когда евреи роптали на Моисея за то, что он освободил их из плена».

Понедельник, 24 сентября. Плыли своим путем на запад, днем и ночью и прошли 14,5 лиг. На корабль залетел один глупыш. Видели много pardelas.

Вторник, 25 сентября. Большую часть дня стояло затишье, затем подул ветер, и до ночи шли своим путем на запад. Адмирал имел беседу с Мартином Алонсо Пинсоном, капитаном каравеллы «Пинта», относительно одной карты, которую три дня назад [адмирал] отослал на каравеллу и на которую, как оказалось потом, адмирал нанес некоторые острова в этом море, а Мартин Алонсо сказал, что находятся они не в этих местах. Адмирал ответил, что и ему тоже так кажется, а если им не встретились острова, то это объясняется действием течений, которые постоянно относили корабли к северо-востоку. Поэтому пройденное на самом деле расстояние должно быть меньше указанного пилотами. Держась этого убеждения, адмирал заявил, чтобы ему переслали упомянутую карту, и, когда ее передали, адмирал начал прокладывать на карте курс совместно со своим пилотом и моряками.

На заходе солнца Мартин Алонсо Пинсон показался на корме своего корабля и с радостным видом вызвал адмирала, поздравляя его, ибо увидел он землю. Услыхав столь твердое заявление Пинсона, он, по его словам, бросился на колени и возблагодарил Господа нашего, а Мартин Алонсо и люди его возгласили: «Слава в вышних Богу» (Gloria in excelsis Deo); так же поступил и экипаж его, а те, что находились на «Нинье», взобрались на мачты и на снасти и все в один голос утверждали, что [видна] земля. Так казалось и адмиралу, который считал, что он находится в 25 лигах от нее. До ночи все были убеждены, что земля лежит где-то поблизости. Адмирал приказал всем кораблям отклониться от обычного пути на запад и идти всем кораблям к юго-западу, в том направлении, где показалась земля. Днем проплыли на запад 4,5 лиги, ночью — на юго-запад 17 лиг, людям же сказано было, что пройдено 13 лиг, потому что постоянно притворно им заявляли, будто прошли меньший путь, чтобы [истинный] путь не показался им длинным. Таким образом, велись два счета расстояния, пройденного в этом плавании: меньший счет был ложный, больший же — истинный. Шли по тихому морю, и поэтому многие бросались в воду и купались [у кораблей]. Видели много дорадос и других рыб.

Вам не кажется странным, что Колумб отсылает на «Пинту» свою карту? Очевидно, он тревожится, что потерял правильное направление. Тревожится настолько, что вынужден прокладывать вместе с пилотами новый курс! Но тут случается неожиданность: моряки видят землю. И даже сам Колумб уверен, что видит землю. И птицы показывают, что земля рядом, Этот переход от уныния к надежде, он вам ничего не напоминает? «Мы заблудились сообщает Тэйлор, и спустя короткое время: — Мне кажется, я вижу Флориду Кис!»

Среда, 26 сентября. Адмирал плыл своим путем на запад до полудня, затем направился на юго-запад до тех пор, пока не убедился, что то, что вчера все принимали за землю, было небом. За день и ночь прошли 31 лигу, людям же сказали, что проплыли только 24 лиги. Море было словно река, погода приятная и мягкая.

Четверг, 27 сентября. Плыли своим путем на запад. За день и ночь прошли 24 лиги, людям же насчитали только 20 лиг. Видели много дорадос, одну убили. Заметили рабо де хунко.

Пятница, 28 сентября. Плыли своим путем на запад. При затишье за день и ночь прошли 14 лиг, объявили же людям, что проплыли 13 лиг. Встретили немного травы, поймали двух дорадос. На других кораблях выловили больше.

Суббота, 29 сентября. Плыли своим путем на запад. Прошли 24 лиги, людям же насчитали 21 лигу. Было затишье, поэтому за день и ночь прошли немного. Видели птицу вилохвостку (rabiforcado). Эти птицы вынуждают глупышей извергать проглоченную рыбу, а затем съедают ее и только этим и кормятся. Вилохвостка — птица морская. Но она не живет над морем и не удаляется от земли больше чем на 20 лиг. Их очень много на островах Зеленого Мыса. Затем видели двух глупышей. Погода была мягкая и приятная, именно такая, о которой говорят, что не хватает только соловьиного пения, море же было гладкое, как река. Трижды появлялись глупыши и один раз вилохвостка. Видели много травы.

Радость сменяется унынием. Земля, которую видел Колумб, оказалась небом. Задумайтесь: земля, которую видела вся команда Колумба, оказалась небом. Или — чем? Миражом? Все признаки близкой земли налицо: птицы, которые не живут вдали от берегов, но земли нет. Все время, пока они находятся в этих водах, моряки Колумба живут в ожидании земли. Корабли идут точно на запад, так показывают приборы, пусть и старинные. Они идут четыре дня на запад, в направлении увиденной земли. Или — плутают?

Воскресенье, 30 сентября. Плыли своим путем на запад, прошли за день и ночь при затишье 14 лиг, показали же только 11. На корабль залетали четыре рабо де хунко — важный признак близости земли, потому что, когда появляются вместе несколько птиц одной породы, можно с уверенностью сказать, что это не отбившиеся от стаи и не потерявшие свой путь птицы. Дважды видели четырех глупышей и много травы.

Отмечено было, что звезды, которые зовут «Стражницами» (Guardas), вечером были у правой руки, с западной стороны, а на рассвете — на одну линию ниже левой руки, к северо-востоку, Таким образом, за ночь они прошли не более трех линий, что соответствует девяти часам. И так, говорит адмирал, бывает каждую ночь. Также было замечено, что, когда стемнело, иглы [компаса] отклонились на четверть к северо-западу, а на рассвете они показали точно в направлении Звезды [Полярной], Поэтому возможно, что Звезда, как и прочие звезды, движется, тогда как иглы [компаса] всегда показывают верно.

Далее Колумб плывет то запад, то на запад-юго-запад, из-за ропота матросов меняя маршрут. Скоро он откроет Новый Свет, но до этого случится еще одно знаменательное событие.

Четверг, 11 октября. Плыли на запад-юго-запад. За все время плавания еще не было такого волнения на море. Видели pardelas и зеленый камыш у самого корабля. Люди с каравеллы «Пинта» заметили тростинку и сук и выловили обтесанную, возможно железом, палочку и обломок тростинки и прочие травы, что родятся на земле, и одну дощечку Люди на каравелле «Нинья» видели другие приметы земли и веточку, усеянную ягодами шиповника. Все воодушевились и обрадовались, видя эти приметы. До захода солнца прошли в этот день 27 лиг. После захода солнца плыли своим путем на запад со скоростью 12 миль в час и к двум часам пополуночи прошли 90 миль, или 22,5 лиги. И так как каравелла «Пинта» была более быстроходной и шла впереди адмирала, то нашла она землю и дала сигналы, предписанные адмиралом. Эту землю увидел первым матрос, которого звали Родриго де Триана.

Также и адмирал, находясь на кормовой площадке (castillo de рора), видел в 10 часов вечера свет, но свет был так неясен, что, не желая утверждать, что [впереди] земля, адмирал вызвал Перо Гутьереса, королевского постельничего (repostrero d’estrados del rey), и сказал ему, что он видел свет, и попросил его всмотреться [вдаль]. Тот, исполнив просьбу, также увидел свет. Сообщил об этом адмирал Родриго Санчес де Сеговия, которого король и королева отправили с флотилией в качестве контролера (veedor). Родриго Санчес до этого не видел света, потому что находился в таком месте, откуда нельзя было ничего приметить, но после того как адмирал сказал ему о свете, они стали всматриваться вдвоем и разглядели нечто подобное огоньку восковой свечи, который то поднимался, то опускался.

Я специально привела практически весь отрывок из дневника Колумба с того дня, когда он подошел к Саргассову морю, и до момента, когда он увидел странный свет. Буквально на следующий день раздался крик вахтенного матроса: «Земля!» — и на этот раз земля не была обманом зрения.

Можно, конечно, считать, что ничего особенного в пути к берегам Америки Колумб не встретил. Но это не так. Он отметил те странности, о которых потом говорили многие, побывавшие в треугольнике. А его пребывание в этом районе длилось гораздо дольше. К тому же Колумб был первым европейцем, который столкнулся с непонятной зоной, он не знал о ее коварстве и не догадывался, что очень скоро испанские корабли станут первыми жертвами непознанного.

Чтобы было понятно, напомню детали плавания Колумба:

Итак, земля, открытая Колумбом, была одним из островов Багамской группы, тянущейся от Южной Флориды до Гаити. В последних числах октября флотилия подошла к северо-восточной части Кубы, проследовала вдоль побережья на запад, на 50 миль, а затем в поисках золота и попутных ветров вернулась к северо-восточной оконечности острова.

В декабре 1492 года Колумб приплыл к берегам Гаити. В ночь на Рождество 25 декабря 1492 года «Святая Мария» потерпела крушение у северо-западного берега Гаити. На двух каравеллах, «Пинте» и «Нинье», можно было разместить часть экипажа «Святой Марии», но для всех места не хватало. Они вынуждены были остаться на Гаити в на скорую руку построенном форте Навидад (Рождество). 16 января «Пинта» и «Нинья» направились в обратный путь, к европейским берегам. Так завершилось первое плавание Колумба.

Теперь сведем вместе те странности, о которых упоминает Колумб.

1. Игла компаса отклонилась к северо-западу, то же повторилось на следующее утро.

2. Ночью, в ее начале, видно было, как с неба упала в море в 4–5 лигах от корабля дивная огненная ветвь.

3. Пилоты взяли север и обнаружили, что иглы [компасов] отклоняются к северо-востоку на большую четверть. Моряков охватили страх и печаль, и нельзя было узнать тому причину Когда адмирал узнал обо всем этом, он велел поутру снова взять север; выяснилось, что стрелки показывали верно. Причина же заключалась в том, что казалось, будто движется сама звезда, а не иглы [компаса].

4. Так как море было тихое и гладкое, люди стали роптать, говоря, что море тут странное и никогда не подуют ветры, которые помогли бы им возвратиться в Испанию. Но вскоре началось сильное волнение при безветрии, что всех немало удивило.

5. Когда стемнело, иглы [компаса] отклонились на четверть к северо-западу, а на рассвете они показали точно в направлении Звезды [Полярной]. Поэтому возможно, что, Звезда, как и прочие звезды, движется, тогда как иглы [компаса] всегда показывают верно.

6. Адмирал, находясь на кормовой площадке, видел в 10 часов вечера свет, но свет был неясен, нечто подобное огоньку восковой свечи, который то поднимался, то опускался.

Конечно, по столь скупым сведениям выводы делать сложно. Но ученые, которые изучали путь Колумба, считают следующее. Проблемы с навигацией у мореплавателей возникли только при входе в воды Саргассова моря. До этого на всем пути от берегов Испании таковых не было. И поскольку компасы то не работали, то работали, можно говорить о хорошо известном в Бермудах явлении, которое и сегодня мешает навигации в этом районе.

Проблемы с компасом возникали трижды. Во второй раз «казалось, что движется сама Звезда (мореплаватели сверялись по Полярной звезде), а не иглы компаса», то есть они не могли соотнести положение Полярной звезды с севером. Не могли ли мореплаватели перепутать Полярную звезду с каким-то иным объектом, движущимся? Или происходило нечто, что искажало восприятие Полярной звезды как неподвижной? В третий раз вечером компас показывал северо-запад, а на рассвете север, это так удивило мореходов, что они сделали вывод, будто бы Полярная звезда движется и не всегда указывает на север.

Во время плавания в треугольнике Колумб видел падающую в море «дивную огненную ветвь», то есть некий огненный объект, который обычно считают либо метеоритом, либо «огнем треугольника», о коем доложил наш шестой свидетель. Странный свет, который опускался и поднимался, достаточно слабый, сходный с огнем свечи, был замечен и позже, через месяц. И второй свет уж точно не мог быть метеоритом. Это похоже на огонь треугольника.

И последняя странность — резкое изменение погоды, когда тихое и очень спокойное море внезапно было охвачено волнением при полном штиле. Все эти явления происходят и сегодня. Колумб был первым, кто обратил на них внимание.