Морис Магр КРОВЬ ТУЛУЗЫ Роман Перевод с французского Е. Морозовой

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Морис Магр

КРОВЬ ТУЛУЗЫ

Роман

Перевод с французского Е. Морозовой

Перевод осуществлен по изданию: Magre Maurice. Le Sang de Toulouse. Monaco: ?dition du Rocher, 2003.

Предисловие

Морис Магр (1877–1941) завершил работу над романом «Кровь Тулузы» в 1930 г., и через год книга вышла в издательстве Fasquelle. До этого времени тема катаров крайне редко звучала в его сочинениях, исключение составляет объемная глава в работе «Маги и ясновидцы», также написанной в 1930 г. В последние десять лет писатель активно интересовался религиями, и особенно буддизмом. В чем суть главных религиозных конфессий? Имеют ли объяснение великие загадки человечества? В этот период поэт, уроженец Тулузы, подробно знакомится с южнофранцузской ересью, о которой он был наслышан в юности. Несомненно, он читал «Историю альбигойцев» Наполеона Пейра, где соединились легенда и история. Легенда — это повивальная бабка истории, она дает ей «жизнь, силу, энергию. Там, где властвует легенда, рассудок часто уступает место фантазии и домыслам. Правда, разум не всегда соглашается с ее причудами. Но скрепя сердце примиряется. Но бывает, разум возмущенно протестует против преувеличений ближайшего неконтролируемого родственника, стыдливо именуемого им «народным воображением». Разуму требуются порядок и надежные опоры. Уверен, значит, внушает доверие. Ясно, что более всего мы дорожим разумом, однако порой ему не хватает дерзости».

Морис Магр в значительной степени содействовал построению окситанского легендария, большая часть которого является источником окситанского воображаемого; «Кровь Тулузы» и написанная несколькими годами позже книга «Альбигойское сокровище» легли в основу катарских мифов. «Кровь Тулузы», сочинение «прекрасное, как солнце, пробившееся сквозь пыль веков, удивительная повесть, волнующая, дерзкая, истинно народный гимн любви к городу, пропитанному ароматами востока, городу-космополиту, счастливому и идеальному. Каждую минуту он воспламеняет окситанскую душу, заставляет вновь звучать старинные мелодии, пробуждает кипение страстей. Северяне, пишет Магр, вышли из тумана завоевать нашу землю, разорить наши виноградники, вышли, чтобы вместо любимых песен в нашем краю звучали вопли ужаса. Ах, Господь свидетель, каким удивительным народом мы были! Да будет вам известно, в глубине собора Сен-Сернен в Тулузе было озеро, поверхность которого напоминала темное зеркало, и в глубинах этого озера покоилось сокровище из сокровищ. А еще были книги, не менее ценные, чем труды арабских алхимиков и мистиков-пустынножителей, непревзойденные сочинения, которые изучали совершенные. Черпая из них свои познания, они становились святыми, преисполнялись любовью, чуждой желаниям и страху, и все существующие знания открывались перед ними. Неужели они ушли от нас навсегда? Нет. Отныне они вместе со своими братьями пребывают среди тех бессмертных, кому суждено вести за собой человечество. Они всюду внимательные и невидимые, они всегда рядом с нами…» По словам Анри Гуго, три поколения «были вскормлены молоком катаров из источника Магра». А «скольким людям он подарил божественную веру в высокий вымысел, без которого жизнь была бы всего-навсего случайным и обременительным путешествием» (Henri Gougaud, Les cathares et l’Eternite).

«Кровь Тулузы» стала для писателя своего рода пробой пера в жанре, соединившем историю и предание; в последующие годы он создал ряд философских эссе, затрагивавших вопросы, связанные с его убеждениями. Поэт хотел, чтобы все поняли, что человек, живущий в определенной среде, в зримой реальности, видит только то, что его волнует, и зачастую не замечает, что видимость, нередко обманчивая, часто скрывает иную реальность, а именно реальность метафизическую. Духовное совершенство и знания могут спасти человека от разлада с самим собой. Незадолго до смерти, в декабре 1941 г., Морис Магр вернулся к написанию романов: были созданы «Альбигойское сокровище» и «Жеан Фодоа», а также ряд стихотворений, и среди них великолепная поэма «Соловьиный парк», ставшая своеобразным поэтическим завещанием писателя.

Выход в свет книг Магра о катарах и катаризме подтолкнул «множество энергичных мечтателей отправиться на поиски воображаемых храмов». Они следуют за творцом по пятам, торопятся, мчатся не разбирая дороги, весело рыщут в полумраке развалин. Под сенью священных руин Монсегюра ищущие духовного совершенства вслушиваются в неведомые звуки в надежде услышать голос Эсклармонды. Есть и такие, кто отважно взывает к горстке тибетцев, заблудившихся в лимбах страны Ольм. Эзотерические старьевщики, обладатели причудливых знаний, они сваливают трубадуров и тамплиеров, вестготов, гностиков, катаров, гипербореев и индусов в один мешок с чудесами, а потом — чтоб до кучи — ищут под развалинами Монсегюра рукопись Евангелия от Иоанна, очищенного от католического яда. Среди этого пестрого сборища Магр, пожалуй, самый скромный. Он является председателем ассоциации, где в равной степени почитают Святой Грааль бессмертных и мрачную гору Сожженных в пламени катаров. Однако «Кровь Тулузы» сыграла не последнюю роль в становлении таких серьезных историков, как Анн Бретон и Филипп Вольф, поэтов Рене Нелли и Анри Гуго, а также многих других: весь список занял бы слишком много места.

Несравненная лирическая эпопея, насыщенная многоголосыми звуками, неукротимыми страстями и поэзией, она обращается непосредственно к сердцу, в ней звучит искренний и взволнованный голос автора, вложившего в нее всю душу.

Духовные искания Мориса Магра стоят в одном ряду с исканиями Рене Генона, Ланца дель Васто, Жака Маритэна, Германа Гессе, все вместе они идут сквозь сумрак своего времени, открывая удивительный путь от Запада к Востоку. XX век был веком начинаний и испытаний, и жизнь Магра, как и его книги, «похожа на лабораторию исследователя и испытательный полигон». Тулузский трубадур встретит на своем пути искушения и разочарования, столкнется с чудовищными деяниями нового века. Но он встретит их с открытым забралом и гордо заплатит цену, которую от него потребуют. Волею Провидения жизнь и творчество Мориса Магра являются своеобразной иллюстрацией к простой и вместе с тем глубокой истине: поэзия и мудрость — две составляющих одной и той же таинственной энергии, два инструмента для получения одного и того же знания.

Анри-Мишель Магр