УСЫПАННАЯ ЗВЕЗДАМИ ИСТОРИЯ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

УСЫПАННАЯ ЗВЕЗДАМИ ИСТОРИЯ

В 150 году до нашей эры иудейский писатель написал свой вариант истории своего народа[253]. Ученый, специализирующийся на изучении Свитков Мертвого моря, Геза Вермес, который перевел несколько астрологических текстов, обнаруженных в Кумранских рукописях, обратил внимание на слова древнего историка об Аврааме, который, по утверждению Библии, пришел из города Ур халдеев (в земле Шумера). Он писал:

Хотя многие евреи неодобрительно относились к астрологии, другие, в частности эллинистический еврейский писатель Еполемус, утверждали, что астрологию изобрел Авраам[254].

Таким образом, примерно в то время, когда возникла община ессеев в начале второго века до нашей эры, бытовало широко распространенное предание, что Авраам перед своим путешествием в Египет занимался астрологией. Такое могло быть только на основе шумерских знаний. Нам требовалось вернуться к вопросу: во что верили, что связывали шумеры с астральными событиями, в частности предрассветными?

Мы решили внимательнее прочитать эпос о Гильгамеше. В Табличке XXI эпоса повествуется о том, как Зисудра, переживший Потоп, с помощью которого боги уничтожили человечество, рассказывает Гильгамешу о «тайне богов». По его словам, когда он строил Ковчег по указаниям Энки (главного бога), ему был дан знак — «на горизонте появился первый признак зари», но в данном случае не сказано, что это было[255].

Затем он рассказывает, как при начале Великого потопа наблюдал за местом, где должно было взойти Солнце, но черные тучи закрыли горизонт, и не было видно Иштар, Богиню Любви, которая просила за него на совете богов. Он продолжал каждый день смотреть на восток в предрассветный час до тех пор, пока воды не ушли, затем появилась Иштар, Владычица богов (планета Венера):

Она подняла великолепный драгоценный камень, который Ану — Великий Бог (Солнце) сделал по ее желанию[256].

Это выглядит как описание предрассветного восхода яркой планеты Венера рядом с другой, меньшей яркой планетой, возможно Меркурием. Точно так, как восходит Венера, когда ее сияние попадает в щель над дверным проемом в Ньюграндже.

Тема важности наблюдения за восходом Солнца (снова) появляется в Табличке IX, где нам рассказывают о Гильгамеше, что «он встал раньше Солнца» и благодаря этому мог увидеть сад усыпанных драгоценностями кустов. В Табличке VIII хор повторяет: «На горизонте появляется первый признак зари» (фраза из Таблички XXI). Роберт Темпл поясняет:

Эти две строчки повторяются в табличке регулярно. Присутствие их не случайно и не связано с поэтическими целями, но отражает суеверный трепет вавилонских жрецов-астрономов, вызванный тем, что известно под названием «предсолнечного восхода» основных звезд и планет. Предсолнечный восход происходит, когда звезда или планета появляется на небе в момент, который предшествует восходу солнца как «первый признак зари»[257].

В Табличке III больше информации в речи, которую Гильгамеш произносит перед народом Урука:

Народ Урука знает, что буду я сильным, в путь отправлюсь я дальний по ободу колеса… пройду через ворота города Урук, повернусь к… и Праздник Акити. Я отпраздную Акити. Будет устроен Праздник Акити, и услышат все счастливое пение[258].

В пояснении Темпл утверждает, что Праздник Акити — новогодний, который проводили в день весеннего равноденствия. «Обод колеса», упомянутый Гильгамешем, — путь Зодиака, и, видимо, он говорит, что пойдет дорогой богов. Позднее в этом путешествии он встречается с Иштар (Венерой), которая просит его стать ее любовником, но он отказывает из-за ее непостоянства. «В холодное время года ты, конечно, изменишь мне», — говорит он, перечисляя ее любовников и напоминая, что они умирают осенью и воскресают весной. В этом месте автор мифа пытается объяснить, почему некоторые зодиакальные созвездия можно видеть только в летние месяцы, а когда Солнце смещается зимой к югу — эти звезды на небе исчезают. Наклон эклиптики и движение Земли вокруг Солнца тогда не были известны, поэтому и появилась история о любовниках, которые умирают и воскресают.

Выслушав перечень своих злодейских деяний, Иштар отправляется к Ану, богу земной тверди, который дает ей узду Великого быка Небес, она ведет его к городу Урук:

С первым храпом Быка Небес открылись ямы и сто молодых людей Урука упали в них, со вторым храпом открылись ямы и двести молодых людей Урука упали в них. С его третьим храпом открылись ямы и упал в них Энкиду[259].

Здесь, видимо, говорится о предрассветном восходе Венеры в созвездии Тельца (Таурус). Когда сияющая звезда Богини восходит перед Солнцем, во времена создания мифа создавалось впечатление, что она ведет созвездие Тельца. Роберт Темпл утверждает в своем комментарии, что «вавилоняне были осведомлены об этом явлении», о прецессии равноденствий, когда Солнце восходит в другом секторе неба каждые 2000 лет, хотя они и не пользовались теми же самыми обозначениями зодиакальных созвездий, которыми пользуемся мы. Он указал также, что они знали: между годами 4000-м и 2000-м до нашей эры Солнце и предрассветная Венера восходят в группе звезд, которые мы теперь называем созвездием Тельца[260].

Герои побеждают Быка Небес, и Ану, бог земной тверди, созывает совет богов, чтобы решить, что делать дальше. Тему совета богов мы распознали по первой главе Масонского Завета, где Бог перед сотворением Адама советуется с членами своего совета, представленными в виде звезд небесных.

В Табличке IX снова дано описание Гильгамеша, наблюдающего за небом перед восходом Солнца. «Он знает, что момент восхода близок» и «день становится светлее», и еще раз видит множество усыпанных драгоценностями кустов. Дано также описание мерцания звезд при наблюдении небесных тел, расположенных у горизонта, что вызвано со стоянием атмосферы: «Роскошь этого мерцания потревожила горы, которые следили за восходом и закатом Бога Солнца».

В этом месте есть упоминание об особенностях рождения Гильгамеша, которое перекликается со Свитками Мертвого моря, где говорится о мессии, что «его дух состоит из восьми частей в Доме Света второй колонны и одной части Дома Тьмы. И это его день рождения, в который ему суждено было родиться»[261]. О Гильгамеше сказано, что он «на две трети — бог, на одну треть — человек». Роберт Темпл поясняет, что это замечание имеет особое значение, поскольку шумерская математика основана на исчислении через число шесть, то есть это связывает Гильгамеша с числом сорок, составляющим две трети от базового числа 60, через которое измеряются минуты и секунды. Как мы уже знаем, число 40 тесно связано с орбитальными периодами планеты Венера. Далее Темпл продолжает: «Другие аспекты темы двух третей связаны с планетой Меркурий, с которой ассоциируют Гильгамеша». Гильгамеш находится около восьмого из двенадцати градусов Зодиака, или на двух третях зодиакального пути.

Но нам следовало узнать больше о том, почему ассирийские и вавилонские жрецы были так увлечены предрассветным восходом звезд, и мы отправились в Отдел западно-азиатских древностей Британского музея. Там хранятся глиняные таблички, датируемые 1500 годом до нашей эры, известные как таблички Венеры Аммизадуга. Они довольно ветхие, видимо, их не раз роняли за долгую историю, некоторые треснули, форма — грубая прямоугольная, на каждой — густая сеть глубоко впечатанных клинописных знаков.

Когда тексты расшифровали, оказалось, что это перечень утренних и вечерних явлений Венеры за период в двадцать один год и интерпретация движения планеты в качестве божественных намерений Богини. Там содержится очень ценная информация, например, сказано, что, «когда Венера стоит высоко, занятия любовью принесут удовольствие», — это, как нам кажется, всегда полезно знать.

Но эти таблички не самое раннее свидетельство астральной религии Месопотамии, которое мы смогли найти. В Лувре есть стела, датируемая 2100 годом до нашей эры, времен правления Нарамсина, на которой этот царь изображен как победоносный вождь, глядящий на горизонт, где Луна и Венера восходят перед рассветом.

Историк Петер Уитфильд пишет о начале шумерской астрологии:

Таким образом, в их представлениях прослеживается тесная связь между царством богов (небесами) и царством природы и человека. Более того, была обретена мудрость, набор профессиональных приемов, наука, которые толковали эту связь. Такая наука была прерогативой «уммани». Но на этой стадии «уммани» были исключительно царскими советниками: ни их особая мудрость, ни события, которые они изучали, не имели никакого отношения к населению в целом, но были приложимы только к царю. Знамения относились только к его поведению, его семье, его врагам, его царству, его урожаю и так далее. Здесь явно прослеживается зарождение доктрины, что микрокосм и макрокосм связаны между собой, но эта связь ограничена и сосредоточена на личности царя [262].

Уитфильд объясняет, что идеи шумеров об астральном царстве и изучение знамений связаны с преданием, которое раскрывается в документе Ашшурбанипала, где сказано, что этим искусствам обучала людей группа божественных учителей, живших на земле в древние времена, которые преподавали науку, философию и закон людям[263]. Далее он высказывает предположение, что наука толкования знамений была эмпирической и что в какое-то время в прошлом заметили совпадения и решили, что существует причинно-следственная связь. Сначала ее распространили только на царя и его царства.

Следовательно, в основу астрологии, вероятно, легли точные наблюдения жрецов, регистрировавших все, что сами видели в небесах. Затем они сопоставляли небесные явления со значительными событиями и приходили к неоправданному выводу, что звезды и планеты вызвали эти события. Таким образом, сила пророчества основана на предвидении, когда найдена определенная астрономическая система. Видя астральное событие, жрец дает совет за или против определенных действий, в зависимости от исхода, случившегося тогда, когда это событие видели последний раз.

Доктор Уитфильд цитирует гороскоп времен Ашшурбанипала, где говорится:

Когда пятого числа в месяц ниссан восходящее Солнце явится подобно красному факелу; белые облака поднимутся в него и ветер будет дуть с востока, затем будет затмение Солнца на 28-й и 29-й день этого месяца; царь умрет в этот месяц и его сын взойдет на трон[264].

Он объясняет далее, что иногда возводили на трон подставных царей на опасный период, чтобы избежать последствий плохих знамений.

Вавилонский год начинался с древнего праздника Акити при появлении новой Луны после весеннего равноденствия[265], то есть в то время, когда мы до сих пор празднуем Пасху. Вавилонские названия Солнца, Луны и Венеры — Шамаш, Син и Иштар, эти три небесные тела в наибольшей степени интересовали шумерских астрономов, в частности, когда они восходили вместе. Чем больше мы вглядывались в начало астрономии, тем больше нам казалось, что оно было общим с верованиями финикийскими, еврейскими и масонскими. Мы не искали ответа на вопрос, существовали ли научные основы всего этого или нет, помимо необходимости создать базовую методику астрономии для предсказания «явления» богов.

К 1000 году до нашей эры месопотамские астрономы составили звездный календарь, в котором были определены времена года на основе предрассветного восхода трех самых ярких звезд в каждой из них. В календаре снова особый интерес проявляется к объектам, которые появляются перед восходом Солнца. В Британском музее есть круглые таблички, разделенные на двенадцать секций, похожие на надрезанный пирог. Секции соответствуют месяцам года, в них приведены данные о звездах, восходящих перед Солнцем в том или ином из них. Эти круглые таблички «Трех звезд» позволяли астрологам предупреждать царя о надвигающихся несчастьях.

Как мы уже упоминали, несовершенной формой Зодиака пользовались в Месопотамии уже в 2000 году до нашей эры, только ко времени строительства Второго храма в Иерусалиме при еврейском царе Зоровавеле в середине второго века до нашей эры астрологи (теперь вавилоняне) усовершенствовали Зодиак до той формы, которую мы теперь знаем[266]. Это был принципиально важный шаг вперед, поскольку в новой форме имелась шкала, позволяющая определить положение Солнца или любой из ярких планет.

Зодиак представляет собой череду разных форм на небе, образованных фиксированными удаленными звездами, которые мы теперь называем созвездиями. Как и в современных названиях от Овена до Рыб, вавилоняне дали группировкам звезд имена Аухунга, Мул, Мае, Кусу, Ура, Абсин, Зибанити, Гиртаб, Па, Сухур, Гу и Зиб[267]. Каждым созвездием был отмечен определенный сектор неба, но не все группировки звезд были равно большими, для компенсации разницы в размерах вавилонские астрологи изобрели концепцию знаков Зодиака. В современной системе Зодиака каждый знак имеет точную ширину в 30 градусов, независимо от того, сколько места занимает созвездие, определяющее сектор.

Вавилоняне использовали эту систему от 400 до 100 года до нашей эры, но никогда не вносили поправки на прецессию (качание оси вращения Земли, из-за которого восход Солнца в день весеннего равноденствия сдвигается каждые 72 года на один градус по отношению к зодиакальным созвездиям). Когда они впервые составили свой календарь, он был в знаке Зодиака Аухунга, теперь сдвинулся на один знак — в Зиб.

Эта ошибка сохранилась и в современной астрологии, что означает: зодиакальные знаки, о которых вы читаете в газетах, не согласуются с зодиакальными созвездиями, которые появляются в небе над вами. С этим связана главная проблема, если звезды в небе используются для предсказания того, что произойдет на Земле. Но, по всей видимости, большинство астрологов не утруждают себя взглядом в небо, поэтому несоответствие между зодиакальными знаками, используемыми в гороскопах, и реальными звездами над головой в книгах по астрологии маскируются. Нижеприведенное определение показывает, как производится подтасовка:

Астрологический гороскоп по дате рождения представляет собой карту Зодиака и планет для времени и места рождения человека, для которого он составлен. Зодиак — это пояс на небе, простирающийся почти на восемь градусов на каждой стороне пути, по которому идет Солнце, и содержащий путь планет. Он разделен на двенадцать равных секторов, известных как знаки Зодиака. Каждый знак, следовательно, охватывает 30 градусов и назван по имени одного из созвездий. Знаки и созвездия не совпадают, хотя они слегка накладываются друг на друга[268].

В астрологических текстах более высокого уровня сделана попытка свести эту проблему к разнице между датами зодиакальных знаков и звездами на вечернем небе. Но мы хотели бы отметить, что эти продвинутые астрологи тем самым заявляют, что фактически имеет значение только звездное положение Земли относительно Солнца, а не звездные сочетания. Это тесно связано со всем тем, что мы знаем о времени праздников весеннего равноденствия. Комментируя проблему прецессии, астролог Роберт Перри сказал:

Отлично зная о различии, почти все астрологи со времен Птолемея во втором веке предпочитали пользоваться Зодиаком, основанным на смещающихся экваториальных точках, так называемым тропическим Зодиаком, а не Зодиаком созвездий[269].

Его слова можно понять так: многие астрологи просто перефразируют то, что написано в древних учебниках по астрологии, вместо того чтобы попытаться объяснить свои представления о том, что происходит.

Мы также обнаружили, что Петер Уитфильд разделяет нашу точку зрения, считая, что при долговременном наблюдении астральных циклов и жизненных событий, имевших разное завершение, была выведена предполагаемая связь между тем, что происходит на небе, и результатами деятельности человека на земле:

Если сложить схему дней удачных и неудачных с наблюдаемыми в те же дни небесными явлениями, неизбежно начнется движение к персональной астрологии. Именно такое движение началось около 400 года до нашей эры (в Месопотамии связывающее влияние планет с идеей дней удачных и неудачных, что наглядно представлено в дошедших до нас первых клинописных гороскопах. В этих табличках положение планет обозначено знаками Зодиака, иногда встречаются также предсказания о будущей жизни ребенка[270].

В этот период расцвета астрологии и распространения идеи астральной судьбы среди обычных людей, а не только царей обозначение «халдей» (что означает шумер, вавилонянин или житель Месопотамии) стало в Библии синонимом предсказателя или астролога. Главный вклад халдеев в науку лежит в области арифметики и астрономии наблюдений, получивших развитие в интересах предсказаний. Профессор Ричард Доукинс явно не одобрил бы тех мотивов, которыми они руководствовались.

Но эти будущие предсказатели были первыми, кто записал результаты астрономических наблюдений на языке, который можем прочитать даже мы. Письменность, как мы упоминали в книге «Машина Уриэля», ведет к резкому повышению скорости появления инноваций в обществе, поскольку упрощает обмен информацией между людьми разных поколений без устного усвоения основополагающих знаний, требующего много времени. Стоя перед табличками Венеры в Британском музее, мы чувствовали свою близость к жрецам-астрономам, которые множество лет собирали эту массу данных. Мы знали, что халдеям было свойственно маниакальное влечение к составлению перечней — они составляли перечни всего: астральных событий, медицинских симптомов, материалов, погодных явлений, политических результатов, — но только видя, как много труда вложено в создание только одного из этих каменных перечней, мы начали реально представлять, чего это стоило. Питер Уитфильд так пишет о вершине халдейской астрономии:

Все небо стало ковром — в него постоянно вплетали сложные схемы звездного смысла, истолкованием которого астрологи занимались со все возрастающим искусством. Качественный и количественный скачок произошел, когда эти звездные схемы стали прилагать к каждому человеку, не только к царю и придворным. Составление звездных карт и способность истолковать их смысл требовали особого астрономического и культового искусства, что предполагает наличие комплека систематических верований во власть небес над человеческой жизнью. Следовательно, эта протоастрология сочетала в себе элементы точной науки с религиозными или философскими принципами[271].

Но выгоду от этого массива данных извлекли другие цивилизации. Вскоре после того как астрология достигла своих вершин, Вавилон в 539 году до нашей эры был завоеван персидским царем Киром, а позднее греками под руководством Александра Великого. Клинопись как письменность пришла в упадок и использовалась только для записи религиозных и астрологических текстов. Вскоре после этого память о халдеях поблекла. Их великие города занесло песками, библиотеки с глиняными табличками были потеряны и забыты до двадцатого века, когда европейские археологи раскопали курганы в месопотамской пустыне.

Персидская империя Ахеменидов включала в себя Египет, где Птолемей развил халдейские идеи о причинно-следственной связи событий, приведенных в перечнях. Вот что он вынужден был сказать о том, каким образом звезды влияют на человеческую жизнь, в своей книге «Тетрабиблос»:

Очень немногие соображения сделают очевидным для всех, что определенная сила, излучаемая вечной эфирной субстанцией, рассеяна и пронизывает всю округу Земли, через нее изменяется объект, поскольку первичные элементы подлунного мира, огонь и воздух вовлечены в это и изменяются через движение эфира[272].

Выглядит это объяснение подобным словам Майкла Гауквелина, о которых мы упомянули ранее, о том способе, которым звезды управляют временем рождения ребенка, отправляя «космические послания». Интересно — да, научно — нет. Нас не может не беспокоить тот факт, что некоторые современные астрологи, публикуя книги в последние несколько лет, до сих пор цитируют Птолемея в качестве ценного источника астрологической мудрости. Возможно, именно его постулаты оказали влияние на высказывания Гауквелина. По мере того как мы начали детально рассматривать греческий вклад в астрологию, стали понимать, почему это так. Древние греки фактически создали современную астрологию, она мало изменилась с тех пор.

Греки сплавили идеи, пришедшие из Месопотамии, Персии, Египта и Палестины. Мы уже знали о влиянии греческих идей на авторов Нового Завета, но они основали и астрологию. Греческая астрология возникла из халдейских корней как средство предсказания судьбы царства и стала инструментом предсказания личных судеб, чем и является в настоящее время.

Но куда привел нас поиск этого понимания? Была ли схема Шекинах, которую мы нашли в Масонском Завете, древней наукой, основанной на прямых наблюдениях? Или всего лишь началом цветистой системы развлекательных предсказаний, которую впоследствии систематизировали греки? Сомневались мы только в одном, есть в этом что-либо реальное, что можно было бы найти. Колин Уилсон уверял нас, что есть, но до сих пор мы не нашли чего-либо убеждающего нас, что в основе астрологии есть какая-либо практическая ценность. Астрология, кажется, унаследовала все суеверия и эмоциональный заряд древнего астрального культа, но ничего научного в ней нет. Затем мы обнаружили данные недавно проведенного статистического исследования, которое заставило нас задуматься снова.