18 июля 1956 г.

18 июля 1956 г.

Милая Мать, я нуждаюсь в пояснении. В «Молитвах и медитациях» есть такая фраза:

«Часы проходят, тая, словно непрожитые сны».

19 января 1917 г.

Речь идет об опыте. Ты знаешь, что такое непрожитый сон?.. Под «сном» я понимаю не ночные сны; слово «сон» здесь означает нечто, созданное самой лучшей и самой прозорливой частью человеческого сознания, нечто, являющееся идеалом, к реализации которого стремится человек, нечто более высокое, более прекрасное, более достойное, более чудесное, чем всё сотворенное, и таким образом обладая силой воображения, творческой силой в определённой области своего сознания, человек создаёт формацию, которая должна быть воплощена в жизнь.

Но далее, по той или по иной причине сон не реализуется. То ли мир не был готов к этому, то ли эта его формация оказалось неполной, но она не получает воплощения. И так проходят часы, безрезультатные, бесплодные – бессмысленные, тщетные, пустые, они словно тают, поскольку не приводят ни к каким достижениям и не приносят никакой пользы.

И потому я сказала: «Часы проходят, тая, словно непрожитые сны».

(Пауза)

Я получила два вопроса. В одном речь идет об отрывке из «Синтеза йоги», где говорится:

(Мать обращается к книге)

«…по ту сторону индивидуальной любви, затемненная ее невежественной человеческой формой, скрывается тайна, непостижимая для ума, тайна Божественного, воплощенного в теле, секрет мистической формы Бесконечного, к которому мы можем приблизиться только через переживание сердечного экстаза и страсть чистого возвышенного чувства. И его притяжение, являющееся зовом божественного Флейтиста, непреодолимым влечением к Все-Прекрасному, может быть уловлено и улавливает нас через сокровенную любовь и внутреннюю жажду, которые приводят, в конце концов, к слиянию в одно целое Формы и Бесформенного и к познанию тождества Духа и Материи. Именно этого дух в Любви ищет здесь во мраке Неведения и именно это он находит, когда индивидуальная человеческая любовь преображается в любовь Имманентного Божественного, воплощенного в материальной вселенной».

«Синтез Йоги», с. 150

Этот отрывок обращает нас к символике Кришны и Радхи.

Кришна – тот Единый, о котором здесь говорит Шри Ауробиндо, божественный Флейтист, или, иначе говоря, имманентное и универсальное Божественное, которое является верховной силой влечения; душа же или психическая личность называется в книге также Радхой, отвечающей на призыв Флейтиста. Так вот, по сути дела, меня попросили рассказать о сознании Радхи или, другими словами, о том, как индивидуальная душа отвечает на призыв Божественного.

Только что прочитанная нами глава книги посвящена именно этому: в ней говорится о способности обретения Ананды человеческим сознанием во всех вещах посредством идентификации с божественным Присутствием и полной самоотдачи этому Присутствию. Соответственно, добавить мне к этому особенно нечего; сказанное мною стало бы ограничением или умалением полноты этого переживания.

(После паузы) Сознание в этом состоянии обладает способностью обращать всё в бесконечно длящийся экстаз, поскольку вместо того, чтобы видеть вещи в их противоречивом проявлении, человек может видеть повсюду только божественное Присутствие, божественную Волю и Милость; и каждое событие, каждый элемент, каждое обстоятельство, каждая форма становятся средством, деталью, с помощью которой он может подойти куда ближе к Божественному. Разногласия исчезают, уродливость пропадает; остается только великолепие божественного Присутствия в Любви, сияющей во всём сотворённом.

Очевидно, что с практической точки зрения у человека должна быть способность оставаться на постоянной и непоколебимой высоте, чтобы в этом состоянии не навлекать на себя достаточно тяжёлых последствий. Вероятно, именно поэтому желающие пребывать в этом состоянии нередко оставляли мир и обретали эту связь посредством Природы… Должна заметить, хотя мне и не хотелось бы говорить неприятные вещи в адрес людей, что неизмеримо проще реализовать это состояние сознания в случае, когда тебя окружают деревья, цветы, растения и даже животные, а не человеческие существа. Но это не значит, что реализация возможна только в этом случае. Если человек хочет, чтобы это состояние стало подлинно интегральным, он должен научиться оставаться в нём в любой момент времени, в присутствии кого угодно и чего угодно.

Существует множество легенд и историй на эту тему – к примеру, история о Прахладе[26], которую мы недавно видели в фильме, – то есть историй, иллюстрирующих такое состояние сознания. И я сама не просто уверена, но и убедилась на вполне реальном опыте в том, что, если пред некой опасностью, пред врагом или пред некой злой волей вы способны остаться в этом состоянии и видите Божественное во всех вещах, то опасность минует вас, злая воля окажется бессильной, а враг либо изменит своё отношение к вам, либо бежит. Это вполне достоверный факт.

Но я должна добавить нечто очень важное. Вы не должны стремиться к этому состоянию сознания, руководствуясь какими-то мотивами, или стремиться к нему постольку, поскольку оно дает защиту или помощь. К нему нужно прийти таким образом, чтобы оно было искренним, спонтанным, неизменным; оно должно быть вашим естественным, непринужденным образом существования. Тогда оно действенно. Если же вы попытаетесь хотя бы в малейшей степени имитировать его с мыслью о получении определенного результата, у вас ничего не выйдет. Вы вообще не получите желаемого. И тогда в своем неведении вы, возможно, скажете: «О! мне об этом столько говорили, но всё это неправда!» Причиной же всему будет то, что в вас была какая-то неискренность.

В противном случае, если вы действительно искренни, то есть если этому переживанию присущи интегральность и спонтанность, оно вооружает вас всесильностью. Если, глядя в глаза другому человеку, вы можете вполне естественным для себя образом видеть в них божественное Присутствие, самые неблагоприятные вибрации сходят на нет, самые тяжёлые препятствия исчезают и вспыхивает пламя бесконечной радости – причем порою не только в вас самих, но и в другом человеке. Если для этого другого есть хотя бы малейшая возможность или в его злонамеренности есть хотя бы крошечная лазейка, чтобы в нём загорелось это пламя, оно загорится.

Милая Мать, во всех вишнуитских легендах (и в рассказах многих мистиков) всегда говорится о слезах и страдании Радхи: «Она плакала, но Божественное не пришло… Божественное мучило ее…» Что это означает? Она же обладала интегральной чистотой, почему тогда…

Это всё еще путь! Это происходит, когда человек всё еще находится на пути, пока он еще не достиг цели. Это обычная реакция, об этом говорят потому… потому, что этим людям хотелось бы продлить свой человеческий путь, просто потому, что он им нравится, и потому, как я уже говорила, что, если вы хотите остаться в жизни, не порывая с ней до конца, ваш опыт будет неизбежно страдать относительностью. В действительности, им просто нравится идти таким путем – нравится спорить с Божественным, им нравится чувство отъединённости от Божественного, всё это им приятно! Всё дело в том, что они остаются на уровне человеческого сознания и хотят на нём оставаться. Когда наступает совершенное единение с Божественным, всё это исчезает. Это как если бы вы перестали разыгрывать доставлявший вам удовольствие спектакль! Нечто уходит из его жизни, и это нечто – иллюзия. Хотя и тогда они до определённой степени всё еще нуждаются в иллюзии, входить непосредственно в саму Истину сразу они не способны.

На деле, для того чтобы чувство отъединённости исчезло, вы должны реализовать в себе совершенное тождество с Божественным; если же это совершенное тождество реализовано, то история – как в частности, так и в в целом – подошла к концу, говорить больше не о чем.

Именно по этой причине говорится: если бы мир, если бы творение реализовало свое совершенное тождество с Божественным, то творения бы более не существовало. Если бы вы осуществили это совершенное тождество, в котором более нет возможности различения, и если бы весь мир осуществил бы это совершенное тождество, в котором более нет возможности различения, значит, более не было бы и мира. А это – возврат к пралайе.

Поэтому истинно эволюционное решение в отношениях с Божественным состоит в обретении Ананды даже в этой игре, в этом обмене, где человек и дает и получает, в котором, как ему представляется, он не теряет себя, так как есть и другая сторона, поэтому люди придерживаются дуализма.

В противном случае, в тождестве, остается единственно это тождество. Если тождество является полным и совершенным, объективации более не существует.

Впрочем, я уже где-то об этом говорила, когда речь шла о любви. Думаю, никто (но может быть, я знаю не всё!), точнее, очень немногие люди замечают это различие. Я говорила, что оно начинается с Ананды тождества и после полного цикла творения заканчивается в Ананде единения[27]. Итак, если бы цикла не было, не было бы и Ананды единения, существовала бы только Ананда тождества. Там, где нет цикла, не будет и возможности единения.

Наверное, это довольно тонкий вопрос, но это факт: возможно, именно для того, чтобы Ананда тождества могла обрести то, что я могла бы назвать ее завершением и венцом, в Ананде единения, и был создан весь цикл.

Однако, если существует совершенное тождество, то единения быть не может, чувства единения или единства возникнуть не может, поскольку оно с необходимостью предполагает наличие чего-то иного помимо совершенного тождества. Возможно совершенное единение, совершенного же тождества не существует.

Словами, умом понять это даже не пытайтесь, ибо два этих слова выражают совершенно различный опыт. Тем не менее, в конечном итоге мы имеем дело с одним и тем же, однако один опыт богат всем тем, чего не было в другом опыте, богатством полноты – это вселенский опыт во всей его полноте.

Если единение переживается сознательно, почему тогда некоторые мистики сохраняют все те чувства, что присущи обычным людям, плачут, испытывают печаль?

Вероятно, потому, что единение это непостоянно.

Но ведь стремление Радхи является искренним.

Если вы спрашиваете меня, то я отвечу, что все ваши сведения – всё это из литературы, дети мои! Но, в любом случае, они дают вам художественное изображение человеческой жизни, какова она есть!

Вишнуизм основан именно на этом.

Но создатели этой литературы живут преимущественно на витальном уровне, и им это нравится. Ну, не будем говорить об этом, потому что…

Так… У меня есть еще один вопрос, совсем маленький вопрос, но он не лишен интереса.

Его задал человек, пытающийся приготовить себя к восприятию Сверхразума, и в приготовлении этом помимо прочего используются молитва и медитация. Отсюда и это размышление – очень откровенное, на которое отваживаются очень немногие. Вот оно:

«Я начал медитировать и молиться горячо и страстно, мое стремление сильно и молитва моя исполнена преданности Божественному; но вот, через какое-то время стремление превращается во что-то механическое, а молитва становится чисто словесной. Как же мне следует поступать?»

Это не частный случай, подобная ситуация является вполне обычной. Я уже не раз говорила об этом, но до сих пор делала это мимоходом: когда люди утверждают, что они каждый день медитируют часами и проводят весь свой день в молитве, для меня очевидно, что три четверти времени они делают это чисто механически или, иными словами, полностью утрачивают в этом деле искренность. Дело в том, что природе обычного человека такое занятие чуждо, равно как и самому строению его разума.

Чтобы концентрировать внимание и медитировать, необходимо выполнять упражнение, которое можно назвать «ментальной физкультурой» концентрации. Необходимо действительно предпринимать усилие, подобное, к примеру, мускульному усилию при поднятии груза, если вы хотите, чтобы концентрация была искренней, а не искусственной.

То же самое относится к воодушевлению в молитве: в вас внезапно вспыхивает внутренний огонь, вы испытываете исполненное энтузиазма рвение, необычайное внутреннее горение и выражаете его в словах, которые будут истинными, только если они исходят сами по себе, естественным образом. Молитва должна изливаться прямо из сердца, внутренним жаром, в ней не должно быть ничего головного. Тогда это будет молитва. Если же это всего лишь слова, теснящиеся в голове, это уже не молитва. Вам должно быть понятно, что, если вы не подбросите в этот огонь дров, со временем он погаснет. Если вы не дадите своим мышцам времени на отдых, если вы не ослабите усилий, ваши мышцы утратят способность напрягаться. Соответственно, напряжённость молитвенного восхождения совершенно естественно и даже с неизбежностью через какое-то время ослабляется. Естественно, тот, кто привык поднимать тяжести, способен делать это намного дольше того, кто не делал этого никогда прежде. Здесь то же самое; тот, кто привык к концентрации, может находиться в сосредоточенном состоянии намного дольше того, для кого она непривычна. Но для каждого настает такое время, когда необходимо всё оставить, расслабиться, для того чтобы начать всё снова. И потому – тут же, через несколько минут или через несколько часов – если молитва становится механическим процессом, это означает, что вам необходимо расслабиться и что вам уже не нужно делать вид, будто вы медитируете. Лучше заняться каким-то другим полезным делом.

Если вы не можете, к примеру, сделать какое-то простое упражнение, чтобы снять ментальное напряжение, вы можете почитать или сделать заметки по поводу вашего опыта, вы можете описать его, свои переживания. Тогда это приведет к расслаблению, необходимому расслаблению. Но продолжительность медитации обладает лишь относительным значением; ее продолжительность попросту свидетельствует, насколько у вас есть навык к этому делу.

Разумеется, эта длительность может сильно возрасти, однако предел существует всегда; и когда предел этот достигнут, необходимо остановиться, только и всего. Речь идет не о неискренности, а о невозможности. Неискренность возникает, если вы делаете вид, что медитируете, хотя при этом уже не медитируете, или молитесь подобно многим людям, которые ходят в храм или в церковь, совершают обряды и повторяют молитвы, как повторяют более или менее хорошо выученный урок. Это уже не молитва или медитация, это всего лишь техническое ремесло. А это уже для нас интереса не представляет.

Только что ты говорила, что, если человек спонтанно видит Божественное в противнике, то противник преображается. Это так?

Не обязательно! Я сказала: он изменит своё отношение к вам или убежит. Я не говорила о том, что он обязательно изменится! Я сказала: если в его злой воле есть хоть маленькая трещинка, исходящая от вас вибрация проникнет в него и тогда совершенно внезапно его состояние может измениться или, по крайней мере, он может утратить способность к действию. Если же такой трещинки нет, что ж, он убежит. Но он уже ничего не сможет сделать. Я утверждаю, что он ничего не сможет сделать, а если сможет, то это будет означать, что состояние сознания, в котором вы находились, было недостаточно чистым и совершенным.

Почему же у Божественного столько врагов, хотя Божественное видит Себя в своих противниках?

Мне не вполне понятен твой вопрос.

Почему у Божественного так много врагов?

Так много врагов Божественного?

Все эти враждебные силы.

Ну а почему существует так много совершенно бессознательных человеческих существ? Этот факт представляется мне еще более поразительным! Всё это не более чем проявление бессознательности: быть врагом Божественного – не более чем бессознательность.

(Учитель:) Он имел в виду то, что ваш противник должен был полностью измениться, поскольку Божественное видит Божественное…

Но, простите, Божественное где? Ваше рассуждение мне непонятно.

Если человек является врагом Божественного…

В конце концов, предположим, что найдется один человек из миллиона, который достигает в себе состояние сознания, о котором мы говорим, достигает полной его реализации. Тогда, возможно, он сможет как-то повлиять на тех, кто его окружает, – однако я не могу не сказать вам, что для совершенной реализации этого состояния обычно нужно жить в одиночестве, в противном случае для этой реализации будет слишком много препятствий, слишком много будет грубо материальных требований бытия, которые ей противоречат, которые помешают прийти к этому состоянию во всём его совершенстве. Но если вам это всё же удастся, всё вокруг вас с необходимостью станет божественным.

Так что же? Я так и не поняла ваших заключений.

(Учитель:) Он объективирует Божественное и думает так: когда кто-то является врагом Божественного, он, естественно, является некой божественной формой, и эта божественная форма видит Божественное в своем враге, поэтому враг этот также должен обратиться к Божественному.

Нет, я всё равно этого не понимаю!

(Другой ученик:) Милая Мать, оно совершенно, но не существует! (Смех) Того, о чем он говорит, нет.

Нет, признаюсь, что вообще не понимаю вас: ни его, ни вас, ни вас! (Смех) Господи, о чём вы все говорите?

Когда человек является врагом Божественного, врагом чего он является?

О!.. Это зависит исключительно от этого человека. Обычно он является врагом собственного представления о Божественном, и именно поэтому существует мнение, что отрицающий Божественное нередко является величайшим его приверженцем. Ибо, если бы у него не было скрытой уверенности в существовании Божественного, он не обременял бы себя Его отрицанием. Еще сильнее эта уверенность проявляется в том, кто ненавидит Его, ибо, не имей он глубоко в своём существе уверенности в существовании Божественного, как бы он мог ненавидеть Его?

Символически это обстоятельство отражается здесь, в Индии, в легендах о тех, кто хотел достичь единства с божественной Реальностью и избрал роль Его противников, поскольку путь противника короче пути почитателя. Эти истории широко известны, об этом говорят все древние легенды и индийская мифология. Это обстоятельство – простая иллюстрация того факта, что тот, кто никогда не ставил перед собой этого вопроса и вообще не думал о существовании Божественного, вне всяких сомнений, куда дальше от Божественного, чем тот, кто ненавидит и отрицает Его. Ибо нельзя отрицать того, о чем ты никогда не думал.

Тот, кто говорит или пишет: «Я заявляю, я удостоверяю, весь мой опыт свидетельствует о том, что Божественного нет, ничего подобного не существует, это всего лишь плод человеческого воображения, человеческое изобретение…», это значит, что он уже не единожды обдумывал эту проблему и у него есть большой интерес к ней.

Что до того, кто ненавидит Его, – здесь всё ещё очевиднее: быть врагом иллюзии невозможно.

И потому (обращаясь к ученику) твой вопрос снимается. В конце концов, может так статься, это ещё одна форма встречи с Божественным, которая может быть по-своему интересна. В этих случаях иногда в шутку говорят о Божественном: «Мой близкий враг», и, вероятно, не такая уж это и неправда. Возможно, близости больше в ненависти, чем в неведении. Человек ближе к тому, что он ненавидит, чем к тому, о чём он не знает.

Это вовсе не означает, что я ратую за ненависть! Речь идет не об этом, но я очень часто видела больше любви во взгляде или в поведении, исполненном ярости и ненависти, чем в абсолютно тупом, инертном состоянии. Очевидно, первое состояние несёт в себе искажения, испорченность, уродливость и так далее, но в нём есть что-то живое, в нём есть огонь.

Разумеется, даже в бессознательности и недвижности, в полной инертности камня можно найти ослепительный Свет, свет божественного Присутствия. Но именно в том состоянии, о котором мы только что говорили, вы видите Его повсюду, встречаете Его везде, причём в такой многообразной и чудесно гармоничной форме, что все эти трудности исчезают.

(Пауза)

По правде говоря, с практической точки зрения, проблему можно было бы изложить таким образом. Если бы Божественное не замыслило своего творения как развивающегося, с самого начала оно пребывало бы в блаженном, недвижном и неизменном состоянии. Но как только… Не знаю, как бы это объяснить… Поскольку мир должен быть прогрессивным, совершенное тождество между Ним и творением, блаженство этого тождества, полное осознание этого тождества с необходимостью должны быть завуалированы, иначе вообще никакого развития просто бы не было.

Но замысел мог быть и другим. Можно мыслить устройство вселенной как статичного образования, в котором «всё – в одно и то же время» – здесь нет времени, только своего рода объективация, – но не развертывание, при котором вещи проявляются последовательно одна за другой в согласии с определённым ритмом; здесь же они проявляются одновременно, все разом. Тогда бы всё находилось в блаженном состоянии и не мог бы существовать тот мир, что мы видим сейчас, за недостатком элемента развития, который образует … да, образует то, в чем мы живем ныне.

Но как только мы принимаем принцип, в согласии с которым вселенная является развивающимся образованием, поступательно развертывающимся образованием, и вместо того чтобы видеть всё вместе и все разом, и соответственно наше восприятие устроено так, чтобы ему было доступно это развёртывание, тут же всё находит в нём своё место. И неизбежно грядущее совершенство должно ощущаться как нечто более высокое по сравнению с тем, что было прежде.

Реализация, соответствующая нашему движению, с необходимостью должна представляться более совершенной, чем то, чего удалось достигнуть прежде.

Тем самым открываются двери для всего, для всех возможностей.

Шри Ауробиндо часто говорил следующее: то, что представлялось прекрасным, благим и даже совершенным, чудесным и божественным в данный момент времени во вселенной, может уже не казаться таковым сейчас. И то, что кажется нам сейчас прекрасным, чудесным, божественным и совершенным, через какое-то время станет тьмой. И точно так же боги, которые были всесильными в определенный период, относятся к реальности более низкого уровня, чем боги, которые проявятся завтра.

И это является знаком того, что мир развивается.

Это говорилось, это повторялось, однако когда речь заходит обо всех этих великих эпохах, люди не понимают, что их содержание есть, в известном смысле, результат сведения вселенского прогресса до человеческих мерок.

Именно поэтому, если человек достигает состояния, в котором всё бытие на данный момент времени представляется в совершенстве божественным, он вместе с тем с необходимостью выпадает из вселенского движения. Это поняли такие люди, как Будда или Шанкара. Они – каждый по-своему – говорили о том, что, если вы реализуете состояние, в котором всё представляется вам в совершенстве божественным или совершенно совершенным, вы с необходимостью устраняетесь из универсального движения и входите в Непроявленное.

Это именно так. Так всё и происходит.

Они были весьма недовольны жизнью как таковой и практически не надеялись на то, что она может стать лучше; таким образом, уход от жизни был для них идеальным решением. Я называю это бегством, и всё же… Это не так-то просто! Для них же это решение было идеальным, наверное, таковым оно и было – до определенного предела, поскольку… возможно, следует сделать ещё один шаг.

И всё-таки это факт. Если человек хочет остаться в мире, он должен принять принцип прогресса, поскольку наша вселенная – это вселенная, предназначение которой – развитие. Если вы хотите реализовать статичное совершенство, что ж, вы неизбежно окажетесь отвергнуты этой вселенной, поскольку вы уже не будете отвечать её основополагающему принципу.

Таким образом, каждый должен решать вопрос выбора.

Однако, как часто говорил Шри Ауробиндо, люди, избирающие уход, забывают, что одновременно с этим они утрачивают сознание, которое могло бы принести им радость от сделанного выбора! Об этом они забывают.