Соображения Никольского

Соображения Никольского

Рассмотрим же теперь, как вся эта астрономическая машинерия применяется к установлению исторических дат.

Оказывается, что лишь в весьма редких случаях ее применение может быть осуществлено с полной надежностью. Вот что пишет проф. Н.М. Никольский, один из наиболее основательных критиков теории Морозова:

«Астрономический метол, конечно, имеет то огромное преимущество, что он может давать совершенно точные данные. Но точность его отнюдь не абсолютная, а обусловленная, и применимость его ограниченная. Бесспорно, когда дается совершенно определенная астрономическая задача, исходящая из определенных данных, решение ее будет совершенно определенным и точным. (Это пишет историк. Мы же знаем, что даже это. вообще говоря, не так. — Авт.) …Дело не в этом, а дело в условиях задачи. Верно ли она составлена? Ибо если в ней изменится хотя бы один элемент, то и решение получится совсем другое.

При применении астрономического метола в исторической науке самое главное затруднение заключается именно в постановке задачи. Нам почти всегда приходится иметь дело не с прямыми астрономическими указаниями, а со сбивчивыми и нелепыми сообщениями древних памятников. Тут могут быть три категории случаев. Первая, наиболее редкая, но зато всегда плодотворная, — это, когда текст не оставляет никаких сомнений в смысле астрономического содержания. Астрономический метод в таких случаях оказывает исторической науке неоценимые услуги… Вторая категория случаев имеет дело также с чисто астрономическими текстами, но неясными по своему содержанию или терминам… Такого рода тексты уже не могут быть твердыми опорными пунктами, так как при различном их истолковании получатся совершенно различные результаты; точный результат может получиться лишь в том случае, если при помощи целого ряда кропотливых вспомогательных исследований удастся установить правильность истолкования данного текста. Третья категория текстов — самая опасная. Это — такого рода тексты, астрономическое содержание которых сомнительно, в которых астрономические явления не названы как таковые, но имеются символы, которым может быть дано астрономическое истолкование. Так как намерения и мысли автора, скрывшего их за символами, нам остаются обычно неизвестными, то мы можем, конечно, предлагать и астрономическое толкование, но лишь как одну из возможных гипотез, не устраняющую возможности и всяких других гипотез. Кроме того, и само астрономическое толкование в таких случаях может быть разнообразным» ([52], стр. 160— 161).

Всецело разделяя эти общие соображения Никольского, мы конкретизируем их для интересующего нас случая солнечных (и лунных) затмений, которые, как правило, подпадают под первую (иди вторую) категории Никольского.

 


Следующая глава >>